Энвер Ходжа. Китайские ревизионисты за глаза нападают на албанскую партию труда.

Ноя 30 2012

СУББОТА
8 ЯНВАРЯ 1977 г.

КИТАЙСКИЕ РЕВИЗИОНИСТЫ ЗА ГЛАЗА НАПАДАЮТ НА АЛБАНСКУЮ ПАРТИЮ ТРУДА

Коммунистическая партия Китая, за спиной у нашей партии, открыла отвратительную полемику, не поставив сначала на обсуждение разногласия и противоречия, которые у нее есть с нашей партией. Она подготовила стандартный материал, вызывает в Пекин представителей всех марксистско- ленинских партий, которые ей удается вызвать туда, и читает им его. Этот материал подготовлен против марксистско-ленинской линии нашей партии вообще, и против ее VII съезда — в особенности.

Такого ревизионистского, троцкистского акта даже и Хрущев не совершал против нас; насколько мы знаем, и против китайцев он этого не делал. Ренегат Хрущев нападал на нас, атаковал нас и возражал нам либо открыто, либо в письменном виде, а китайцы никогда этого не делали.

О каждом вопросе принципиальной важности, относительно которого у нас были разногласия с ними, мы или писали им, или знакомили их с нашими взглядами через наши делегации. Мы, с нашей стороны, вели себя корректно, как это подобает вести себя двум братским партиям. Когда мы не были согласны с ними, мы говорили им об этом прямо, отстаивали наши мнения, не отказываясь от них. Китайцы не отвечали на наши письма, и относительно ряда проблем каждая партия действовала сообразно со своими взглядами.

Они утверждают, что „не хотели полемизировать с нами" в связи с изложенными нами вопросами, поэтому не отвечали Нам. Однако они действовали на основе своей стратегии, и это было их „право", но и мы действовали на основе нашей стратегии и тактики. Но, по-видимому, нашу стратегию и нашу тактику они считали нападением на Коммунистическую партию Китая; в таком случае мы тоже имеем право считать их стратегию нападением на Албанскую партию Труда.

Ясно, что Коммунистическая партия Китая, которая лицемерно утверждает, что не должно быть „партии-матери" и „партии-дочери", хотела, чтобы Албанская партия Труда вслепую придерживалась ее линии; и не только; она стремилась навязать нам свои взгляды. Говорю так потому, что она даже не хотела беседовать с нами об этих разногласиях, которые были известны обеим нашим партиям. А почему?

Во-первых, мы думаем, что Китай считал себя „великим государством", свою Коммунистическую партию — „великой партией", а Мао Цзэдуна — „непогрешимым руководителем", поэтому чувство „великого государства", „великой партии" и „великого руководителя" полностью давало себя знать.

Во-вторых, хотя стоит „за двусторонние отношения и за двусторонние переговоры", Китай боится сопоставления взглядов с нами. Китай „согласен" вести двусторонние переговоры, но они нужны ему только как источник информации, так как потом, там, где это ему удается, он начинает давать другим директивы.

В-третьих, Китай считает, что раз он предоставляет нам некоторые кредиты, то мы должны разделять его взгляды.

Мне хочется немного больше разъяснить наше мнение о том, почему Мао Дзэдун и Центральный Комитет Коммунистической партии Китая не хотели обсуждать с нами поставленные нами проблемы, относительно которых у нас были разногласия с ними. Мы думаем, что здесь дело в социал-демократических и оппортунистических взглядах Мао Цзэдуна, но ему все равно было, если существовали противоречивые мнения об этом вопросе. Но, кроме этого, была еще и другая причина: вышеупомянутые проблемы породили бы и другие проблемы относительно генеральной линии нашей партии, их партии и Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков).

Они возводят на нас ряд беспочвенных обвинений, например, обвинение в том, будто мы стояли за положения хрущевского „мирного сосуществования", будто мы атаковали культ Сталина, но позже отказались от этой критики, будто мы „стояли только за возможность предотвращения войны" и другие подобного же рода обвинения, которые не подтверждаются ни действиями нашей партии, ни ее писанными документами. Однако эти их беспочвенные обвинения подтверждают что-то другое, весьма существенное и очень важное для Китая и для международного коммунистического движения. Они, по нашему мнению, подтверждают, что после смерти Сталина, в период хрущевских перипетий и вплоть до XX съезда, Мао Цзэдун и Центральный Комитет Коммунистической партии Китая испытывали, как сказать, некоторое удовлетворение по поводу того, что „отныне мы (китайцы) будем заниматься более свободно нашими делами внутри страны и на международной арене". Таково наше впечатление, которое создавалось у нас как из различных бесед, так и из последующих положений Мао Цзэдуна, утверждавшего, будто „Сталин навязывал китайцам и всем другим марксистско-ленинским партиям взгляды Большевистской партии". Итак, по мнению Мао, все марксистско-ленинские коммунистические партии мира во время Сталина вынуждены были поддерживать Советский Союз и его линию, они стояли на службе у Большевистской партии и не чувствовали себя самостоятельными марксистско-ленинскими партиями. Это подтвердил сам Мао Цзэдун на московском Совещании 1957 года. На этом совещании, кроме этого, он поднял вопрос о том, что „все мы, коммунистические и рабочие партии мира, т.е. социалистический лагерь, должны иметь главу, а такой главой должен быть Советский Союз". Это положение Мао Цзэдун выдвинул на московском Совещании и выступил в защиту его, а Хрущев притворялся, будто не поддерживал такого положения. Мы должны признаться, что это положение поддержали и мы, и другие. Но товарищ Мао Цзэдун своим большим авторитетом сказал и другое, а именно то, что „Хрущев — выдающийся марксист-ленинец, великий вождь Советского Союза", что „с Хрущевым можно беседовать и идти вперед", тогда как перед Сталиным, хотел он этим сказать, нужно было стоять „смирно".

Мао Цзэдун, как это мы своими ушами слышали, также полностью поддерживал Хрущева, когда тот ликвидировал так называемую антипартийную группу Молотова и его товарищей. Итак, все эти факты показывают, что Мао Цзэдун полностью одобрял ревизионистскую линию и путчистские, дискредитирующие и заговорщицкие действия против Коммунистической партии (большевиков), против Сталина, против Советского Союза.

Наша партия не стояла на этих позициях Мао Цзэдуна и Коммунистической партии Китая. Мы думали, что после смерти Сталина кто-то другой должен был стать во главе партии, и в скобках можем сказать, что мы делали ставку на Молотова. Именно после смерти Сталина мы вступили в конфликт с новым руководством Советского Союза, с Маленковым, с Булганиным, с Хрущевым, с Микояном и другими. Три-четыре месяца спустя после смерти Сталина они бесстыдно и резко напали на нас, обвиняя нас в том, будто мы не умели использовать те немногие кредиты, которые нам были предоставлены ими, и строить те немногие промышленные объекты, которые в действительности мы построили вовремя, ибо стремились двигать вперед дело социализма в нашей стране.

Мы приняли участие в московских Совещаниях коммунистических и рабочих партий, но там мы проводили не взгляды Мао Цзэдуна. Мы не выступали против Советского Союза до того времени, пока не созрели условия, но на душе у нас была большая тяжесть, в душе у нас копошились сомнения относительно его руководства. Оно не проявляло решимости, оно пребывало в состоянии смятения. Мы чуяли, но не были в курсе противоречий, существовавших внутри него, между руководителями, и особенно относительно линии Сталина.

Мы думаем, что Мао Цзэдун был в курсе этого положения и что он, видимо, одобрял линию и действия Хрущева против Сталина и против линии большевистской партии. Мао 

Цзэдун также, по всей вероятности, взял с Хрущева обещание оказать ему экономическую помощь, как и политическую помощь на международной арене, а также и обещание помочь ему в военной области, в частности, передать ему секрет атомной бомбы. Хрущев дал эти обещания, полагаем мы, и некоторое время, видимо, все шло хорошо; но он был мошенником. Мао, полагаем мы, также преследовал свои цели. Мао (это, конечно, лишь предположения) после смерти Сталина, несмотря на его утверждения о том, что „Хрущев является великим человеком", ставил себя выше Хрущева и думал, что место его, как „светлая философская голова" и как руководитель страны с самым большим населением в мире — после Ленина. Хотя и говорил, что „во главе лагеря должен стоять Советский Союз", он на самом деле считал, что во главе его должны стоять, по крайней мере, двое: Китай и Советский Союз, de jure один, de facto — два, которые должны были вершить закон в мире.

Мы провели VII съезд, и Албанская партия Труда высказала свои взгляды в соответствии со своим пониманием вещей, а китайское руководство сделало кислую мину, допустив трагическую ошибку — совершила выпады против нашего съезда предосудительным образом, вопреки существующим между марксистско-ленинскими партиями нормам. Еще при жизни Мао и Чжоу между нами существовали внутренние противоречия, но они не хотели обсуждать их с нами или же оставались при своих взглядах, так что и мы, не имея другой возможности, оставались при своих. Это с их стороны было оппортунистической тактикой, но антимарксистскую ошибку, которую китайские руководители допустили теперь, они не допускали тогда, потому что: во-первых, они знали, что наша партия твердо отстаивала свои взгляды, и, во-вторых, потому, что Албанская партия Труда своей правильной линией защищала Коммунистическую партию Китая и Китай в самые трудные для них моменты, как, например, на бухарестском Совещании и на московском Совещании 81 партии, а также и поз-же, во время Великой Пролетарской культурной революции.

Почему Хуа Го-фэн и его компания совершили эту ошибку? Они совершили ее потому, что их политика провалилась и вызвала большой разброд как внутри Китая, так и за его пределами. Мы не могли поддерживать его деяния внутри страны, ибо у нас было много причин не поддерживать его; к тому же нам еще не ясно, что происходит в Китае. Внешнеполитические шаги Китая ослабили его позиции. Своими действиями нынешние руководители косвенно нанесли удар по Мао, между тем как Дэн, который был однажды реабилитирован и опять был свергнут, вновь выступает на сцену, чтобы снова захватить утраченные посты.

В последнее время появился еще и вопрос о „четверке", которая была изобличена в нечестном личном плане, а не в политическом и идеологическом плане. Культурная революция теперь только упоминается, она затменена и фактически ликвидирована. В силу всех этих событий марксисты-ленинцы мира стали относиться с серьезными подозрениями к Коммунистической партии Китая. Мао Цзэдун и Чжоу Энь-лай, которые умели маневрировать, умерли, и Китай очутился в хаосе. А почему? Да потому, что его линия не была правильной, марксистско-ленинской линией. В партии бытовали две или больше линий, существовали междоусобные фракции и т.д.

В этой обстановке был созван VII съезд нашей партии, в котором приняли участие свыше 40 партий своими делегациями и телеграммами поддержки. Наверное, китайцы эту интернационалистическую солидарность сочли за вызов и за поражение для себя, так как многое шло вразрез с их положениями. Наша принципиальная позиция способствовала повышению авторитета Албанской партии Труда в международном коммунистическом движении и во всем мире. Поэтому, считая ситуацию тяжелой для себя, нынешние китайские руководители за спиной начали враждебное троцкистское нападение против нашей партии. Они по очереди вызывали в Пекин представителей марксистско-ленинских коммунистических партий, начиная с партий Хилла в Австралии и Жюрке во Франции и вплоть до партий Латинской Америки. А нас, посредством лаконичной ноты без адреса и без головы упрекали в том, что „на VII съезде была подвергнута нападкам линия и стратегия Мао Цзэдуна"! Наш ответ китайцам, конечно, был длинее их ноты; мы потребовали от них объяснить нам, где и почему мы, мол, нападали на стратегию Мао Цзэдуна.

В данном стандартном материале китайские ревизионисты извращают истину, содержащуюся в наших материалах, в наших документах, как, например, в письмах, которые мы прислали им о пограничных вопросах с Советским Союзом, об их предложении поехать в Москву после свержения Хрущева, о поездке Никсона в Пекин, о встрече Чжоу Энь-лая с Косыгиным и т.д. Копии наших писем, посланных китайцам, существуют. К несчастью китайцев, «Verba volant, scripta та- nent» *). Эти письма изобличают их измышления, обман, извращения и цели, показывают, почему они совершали такие враждебные, антимарксистские и контрреволюционные действия. Им обманом не скрывать свои цели. Взгляды и действия нашей партии относительно вышеупомянутых вопросов были правильными не только для того времени; жизнь подтверждает, что они правильны и сегодня, и мы думаем, что они будут правильными и завтра. Факты — упрямая вещь, и они подтверждают правильность наших марксистско-ленинских положений. Демагогия, к которой прибегают китайские ревизионисты, и якобы ленинские теоретические основы, на которых они базируют эти свои действия против социалистической Албании, тщетны, они не в состоянии скрывать их ревизионистское и оппортунистическое нутро. Наши противоречия с китайскими ревизионистами носят принципиальный характер; напрасно китайцы утверждают, что наши анализы „слабы", „необоснованы" и что только они в состоянии подвергать объективному анализу международную политическую обстановку.

Главная цель китайцев заключается в том, чтобы шушуканием внушить людям, что Соединенные Штаты Америки ослабли в экономическом и военном отношении, что их внешние и внутренние долги значительно возросли и дело дошло до того, что другие капиталистические страны стали инвестировать в Соединенных Штатах Америки, что США не сильны как раньше. Это ложный, необоснованный анализ, рассчитанный на то, чтобы доказать недоказуемое. Они стараются доказать, будто Соединенные Штаты Америки больше не агрессивны; что они, по мнению китайцев, стремятся сохранить лишь то, что ими завоевано; что они хотят сохранить статус-кво, поэтому для человечества „главным врагом является советский ревизионизм, стремящийся к экспансии". Это одно из положений китайцев, причем одно из самых главных. Они обвиняют нас в том, будто мы не подвергаем марксистско-ленинскому анализу международное положение и противоречия, существующие между двумя сверхдержавами, и поэтому мы не идем по пути китайцев — не призываем „Объединенную Европу", Европейский общий рынок и мировой пролетариат объединиться на борьбу против советских. Они пришли к заключению, что мы якобы благоприятствуем советскому социал-империализму! Это не только ревизионистское положение, перекрашенное в антиревизионистское, но и направлено против нас, представляет собой клевету на нас.

Американский империализм — агрессивен и воинствен, он поджигатель войны, так Что перед файтами не устоит никакое положение, противоположное этому. Базы американцев, кредиты американцев, значительное увеличение их вооружений, проамериканские клики, приведенные к власти в ряде стран, — все это подтверждает, что американские империалисты стремятся не только к сохранению статус-кво, но и к экспансии, иначе между ними и Советским Союзом не было бы столь глубоких противоречий, о которых говорят китайцы. „Советский Союз хочет войны, а Соединенные Штаты Америки нет", — утверждают китайцы, и дают понять, что именно это доказывает цитата Мао, согласно которой „Соединенные Штаты Америки стали похожи на крысу, и весь мир кричит на улицах: убейте, убейте ее". Это также свидетельствует о снисходительности китайцев и звучит косвенным призывом не сокрушать такое государство, как Соединенные Штаты Америки, которое ныне, мол, доведено до положения крысы.

Марксистской ли стратегией является подобная стратегия Мао?

Стратегией Мао Цзэдуна, „основанной на марксистско- ленинском анализе", окончательно установлено, что „соперничество между двумя сверхдержавами ограничено Европой". Странно! А почему же оно не проявляется в каком-либо другом, более уязвимом месте в мире, где Советский Союз стремится к экспансии, как в Азии, Африке, Австралии или в Латинской Америке?! По традиции колонизаторы стремились к уязвимым местам. И захватнические войны империалисты развязывают ради гегемонии, ради новых рынков, для передела мира. Главным соперничеством не является ли соперничество между Соединенными Штатами Америки и ревизионистским Советским Союзом? Тогда, по мнению китайцев, эти две сверхдержавы, одна из которых стремится к статус-кво, а другая — к экспансии, развяжут войну именно в Европе, как это сделал в свое время Гитлер, стремившийся к экспансии. Но, чтобы добиться этого, Гитлеру нужно было покорить Францию, Англию и Советский Союз. В силу этих причин он начал войну именно в Европе, а не где-либо в другом месте. Сталин вступил в союз с Англией и с Соединенными Штатами Америки после того, как Германия напала на Советский Союз, а не раньше. А китайцы тактику, к которой Сталин был вынужден прибегать при тех условиях, используют в качестве аргумента, чтобы сказать: почему и нам не положиться на Соединенные Штаты Америки в этой будущей войне?

Все это не доказывает положения китайцев о проповедуемых ими союзах; наоборот, это доказывает обратное. Когда Германия Вильгельма второго напала на Францию и Англию, II Интернационал выдвинул лозунг о „защите" буржуазного „отечества" как от германских, так и от французских социалистов, хотя война носила с обеих сторон империалистический характер. Известно, как Ленин осудил это, как он высказался против империалистических войн и за их превращение в гражданские войны. Китайцы ныне, высказываясь в защиту „Объединенной Европы", поступают подобно II Интернационалу. Они поощряют будущую термоядерную войну, которую хотят развязать обе сверхдержавы, и, хотя эта война между двумя сверхдержавами не может быть ничем иным, кроме как империалистической войной, они обращаются с „патриотическими" призывами к народам Западной Европы, к ее пролетариату оставить в стороне имеющиеся у них с буржуазией „мелочи" (и этими „мелочами" являются гнет, голод, забастовки, убийства, безработица, сохранение буржуазной власти) и объединиться с НАТО, с „Объединенной Европой", с Европейским общим рынком крупной буржуазии концернов и бороться против Советского Союза, стать пушечным мясом для буржуазии.

Лучшей пропаганды не мог вести даже и сам Второй Ин-тернационал!

Ну а народам Советского Союза и других ревизионистских стран-участниц Варшавского договора и СЭВ что советует Китай? Ничего! Своим молчанием он говорит им: „Оставайтесь на стороне кровожадной кремлевской клики, борьтесь и проливайте свою кровь за нее"! Неужели это есть ленинское отношение к делу?! Нет! Подобная линия Коммунистической партии Китая является антипролетарской, поджигательской линией.

Китайцы не стоят за борьбу на два фронта, против обеих империалистических сверхдержав, за торпедирование их планов захватнической войны; они не хотят добиться того, чтобы война, если она вспыхнет, переросла в гражданскую войну, в справедливую войну. Мы следуем именно этому ленинскому положению, поэтому китайцы обвиняют нас в том, что мы, мол, питаем иллюзии о мире и льем воду на мельницу советских! !

Китайцы клевещут на нас, утверждая, будто мы переоцениваем сотрудничество Соединенных Штатов Америки с Советским Союзом и недооцениваем противоречия между ними.

Они утверждают также, что „албанцы подчеркивают, что обе сверхдержавы одинаково опасны". Первое неверно, а второе вполне верно. Мы не только знаем и правильно оцениваем противоречия, существующие между двумя сверхдержавами, но и добиваемся их углубления. Во всех наших документах эти вопросы четко определены.

Китайцы не очень говорят о том, что обе сверхдержавы в полном согласии выступают против социализма, коммунизма и дела освобождения народов. Измышления китайцев и их софизмы не в состоянии ни скрывать ревизию марксизма-ле- нинизма с их стороны, ни опорочить правильную линию и правильные позиции нашей партии. Китайцы открыто заявляют, что американцы говорят им: „Будьте осторожны, Советский Союз нападет на вас". Это значит: „Вы, китайцы, не бойтесь нас, американцев, ибо ваш союз с Соединенными Штатами Америки на надежном пути". И, в соответствии с этим наставлением, китайцы проводят „гениальную" политику: „Подбивать Советский Союз к нападению на Европу и косвенно ослаблять и Соединенные Штаты Америки, и их союзников; таким образом мы одержим верх"! Китайщина!

Еще другой важный вопрос: Китайцы, чтобы камуфлировать поощрение с их стороны будущей империалистической войны и отстаивать свое положение об „Объединенной Европе", стараются опровергнуть процитированную нами на VII съезде нашей партии ясную мысль Ленина относительно „Объединенной Европы". Они утверждают, что албанцы, опираясь на Ленина, в целях отвержения положения об „Объединенной Европе", „производят холостые выстрелы, ибо Ленин возражал против европейской конфедерации между Россией, Австрией и Англией, которые были империалистическими государствами". И добавляют, что „мы (китайцы) имеем в виду объединение стран Западной Европы". Это, по мнению китайцев, означает, что капиталистические страны Западной Европы не реакционные! Однако эти „соединенные штаты Европы" и сами каждый день говорят, что, если объединиться, то им нельзя не составить империалистическую целостность. И каковы эти государства? Это именно те, о которых китайцы говорят, что „они стали настолько сильными, что инвестируют и в Соединенных Штатах Америки"!

В отношениях Коммунистической партии Китая с другими марксистско-ленинскими коммунистическими партиями мира все пронизано обманом, демагогией. Ничего искреннего нет в отношениях китайцев с этими партиями. Они поддерживают отношения только со своими лакеями, с теми, кто придерживается их антимарксистских принципов. Марксистско- ленинским коммунистическим партиям мира они ясно дают понять, что не существует ни интернационалистической помощи, ни пролетарского интернационализма. Именно эта основная антимарксистская идея является источником всех их теорий о „двусторонних встречах", которых они „хотят" лишь для того, чтобы намылить голову другим партиям, которые возражают им. Китайцы избегают многопартийных совещаний потому, что, по их мнению, они, мол, вместо того чтобы закрепить единство марксистско-ленинского движения, подрывают это единство и усиливают разногласия. Абсурд! Антимарксистская чушь! Настоящей линией они идут наперекор единству международного движения пролетариата.

Китайцы не приглашают делегаций на свои съезды и не досылают делегаций на съезды марксистско-ленинских коммунистических партий. Причины, которыми они объясняют это свое поведение, также абсурдны. На самом деле, всем этим они хотят скрывать порочность своей линии, попрание принципов ленинизма во всех аспектах работы своей партии, поэтому они не хотят, чтобы на этих совещаниях присутствовали представители других партий, которые могли бы судить их. Двусторонние встречи служат им только источником инфор- маций, а отдел международных связей при их Центральном Комитете не является ничем иным, кроме как цехом госбезопасности. По мнению китайцев, каждая партия должна бороться по-своему, причем эту идею порой они „иллюстрируют" и какой-нибудь „марксистской" цитатой; в то же время они говорят другим партиям: „Работайте так, как мы вам говорим".

Китайцы признают все партии и группы, сами называющие себя „марксистско-ленинскими" или, вернее, маоистскими. А это значит, что они раскалывают настоящие марксистско-ленинские партии, вызывают разброд, создают фракции, ослабляют интернационалистическое марксистско-ленинское единство и штабы революции.

„Дипломатическая поддержка, — говорят китайцы, — есть поддержка революции". Это так и должно быть, но сами китайцы никогда не придерживались и не придерживаются этого принципа Мы раньше подсказывали им, что „вы должны поддерживать дипломатические отношения с государствами мира и не оставаться изолированными", но они возражали нам и приводили „тайваньский вопрос" в качестве предварительного условия, выдвигаемого народным Китаем для установления дипломатических отношений с кем бы то ни было государством. Мы боролись в ООН за Китай и добились его принятия в нее, но китайские руководители не желали этого принятия; ведь Чжоу Энь-лай публично выразил свое желание создать новую, свою ООН. Мы были против этой идеи, но они сегодня уже не говорят о своих вчерашних действиях. Мы посоветовали им разорвать дипломатические отношения с правительством Сухарто Индонезии, которое унизило Китай и как государство, но они этого не сделали. Кстати их дипломатия с Пиночетом и Франко также не может быть оправдана! Тогда почему они не устанавливают отношения и с Израилем? Разве потому, что он агрессор? А Пиночет, который угнетает и убивает народ, пролетариев, коммунистов, прогрессивных и свободолюбивых чилийских людей, что он за человек?

„Албанская партия Труда несогласна с нами, когда мы огонь сосредоточиваем против Советского Союза", — говорят китайцы. Это клевета. Мы против них в том отношении, что они этот же огонь не сосредоточивают и против Соединенных Штатов Америки. Мы стоим за то, чтобы одинаково сильный огонь открывать не только против Советского Союза, но и против Соединенных Штатов Америки. Почему китайские руководители никогда не заявляют во весь голос, что Советский Союз может напасть и на Китай, как они заявляют относительно Западной Европы? Китайцы твердят только одно: „Советский Союз нападет на Европу". Почему они так уверены в безопасности своих восточных границ? Мы вправе задавать этот вопрос и поставить на обсуждение эту проблему.

Сосредоточивая огонь против Соединенных Штатов Америки, марксистско-ленинские партии Латинской Америки сосредоточивают его в то же время и против господствующей клики генералов в своих странах, и против ревизионистского Советского Союза, а Китай — нет! Одного врага он оценивает, двух недооценивает! Итак, стратегия Китая не основывается ни на реальной действительности, ни на марксистско-ленинских принципах.

Культ личности мы осуждали и осуждаем и теперь, невзирая на лица. В этом вопросе мы придерживаемся взгляда Маркса и поэтому у нас, в руководстве, существует марксистско- ленинское единство, марксистско-ленинская любовь, искренность, уважение к товарищам, и эти чувства основаны на работе и верности каждого из них принципам партии. У нас не существует идолопоклонства, у нас превыше всего ставят партию, а об Энвере говорят столько, сколько этого требуют интересы партии и страны, и когда иной раз места, массы переходят меру, Центральный Комитет, руководство партии и я лично, насколько могу и насколько меня слушаются в этом отношении, принимали и всегда будем принимать меры, чтобы все было уложено в нормы.

Я не считаю нужным распространяться об измышлениях и обвинениях, возводимых Коммунистической партией Китая на нашу партию, о ее выдумках о том, будто „мы примкнули к линии хрущевского мирного сосуществования" и т.д. Вся борьба нашей партии, все ее документы и письменные материалы доказывают противоположное китайским обвинениям, тогда как линия Коммунистической партии Китая была одинаковой с линией хрущевцев. Почему партия китайцев допустила зигзаги в своей линии? И это имеет свои причины, которые я объяснял в предыдущих записках.

Что касается теории „трех миров", то мы на своем съезде проанализировали ее и, как мы не раз говорили, считаем ее нереальным, неклассовым, немарксистским делением мира. Данное положение Мао, как и попытки китайцев проанализировать это наименование якобы с теоретической точки зрения, упоминая при этом ленинский анализ без ссылки на автора, не могут добиться цели. Ленин подвергал анализу международное положение после первой мировой войны и позже, но он писал, что существуют два мира: „капиталистический мир и наш, социалистический мир". Китайцы говорят: „Поскольку Советский Союз и некоторые бывшие социалистические страны совершили измену и превратились в капиталистические страны, социалистическая система исчезла"! Нет, социалистическая система не исчезла, она существует и преуспевает в подлинных социалистических странах, остающихся верными марксизму-ленинизму, какой является Народная Социалистическая Республика Албания. Но даже в том случае, если бы не осталось ни одного социалистического государства, все равно ленинское положение незыблемо. И в этом случае два мира создавались бы борьбой, революцией, значит, существовали бы.

Мы и все марксистско-ленинские коммунистические партии подвергали и подвергаем анализу международное положение в свете ленинского анализа и ленинской теории. Как во время войны, так и после нее мы глубоко изучали международное положение. На всех наших съездах мы анализировали соотношение сил в мире, так как это необходимо делать, иначе будем блуждать в потемках. Та партия или то государство, социалистическое или несоциалистическое, которые не подвергают анализу международное положение, ввергают себя в пропасть. Однако разделять мир на несколько миров, приклеивая им арабские или римские цифры, вступать в один из них и пытаться навязать и другим подобное вымышленное деление, это уже неприемлемо. Как это можно отождествлять социалистическую страну с „третьим миром", т.е. со странами, где господствуют эксплуататорские классы и гнет, и ставить ее в один ряд с королями и шахами, как это сами китайцы утверждают, когда эта страна может оказывать помощь и поддержку народам этих стран и не включая себя в этот „мир", и не разделяя мир натрое? Наша точка зрения не является ни односторонней, ни двусторонней, как нас в этом обвиняют китайцы, а является ленинской точкой зрения и отвечает реальной действительности. Мы своим классовым анализом ситуации и своими правильными классовыми позициями помогаем, в первую очередь, народам, пролетариату, делу свободы и независимости, подлинному суверенитету народов, а не помогаем в особенности тем государствам, в которых господствуют короли, шахи и реакционные клики. Мы помогаем народам и тем демократическим государствам, которые воистину хотят освободиться от ига сверхдержав. Подчеркиваем, что такую задачу невозможно выполнить как следует и классовым путем, если не бороться и с шахами, и с королями, и с международными концернами. Китайцы ошибаются, понимая так эту борьбу и думая, что уже разрешили этот сложный классовый вопрос, вступив в этот вымышленный мир, который не имеет ни головы, ни ног, и который можно считать группировкой государств с различными социальными системами и проводящими различную политику. Не все эти государства стоят, как это утверждают китайцы, за освободительную борьбу, против „второго мира" или „первого мира", за борьбу против американского империализма или против советского социал-империализма.

Народы мира стремятся к борьбе за свое освобождение, к революции, к социализму, но за такой путь не могут выступать клики, правящие в странах „третьего мира", которые свалены в одну кучу, участником которого является и сам Китай, подобно тому, как Тито является участником „неприсоединившегося" мира. Обе стороны стараются продать возможно больше „билетов" в свой мир.

Наша точка зрения при данном анализе основана на ленинском классовом делении мира. Этот анализ не мешает нам бороться против обеих сверхдержав и помогать всем народам и государствам, стремящимся к своему освобождению и имеющим противоречия с двумя сверхдержавами. Мы можем помогать и какому-нибудь королю или принцу, если этого потребуют ситуации и интересы народа данной страны; однако скрывать принципы социалистического строя, скрывать его классовый характер, скрывать и искажать марксизм-ленинизм, идеологические и политические нормы партии пролетариата, это противоречит марксизму, это обман и лицемерие. Албанская партия Труда никогда не делала и никогда не сделает этого, иначе она совершала бы непростительное преступление по отношению к своему народу, к другим народам, к международному пролетариату и мировой революции.

Примечания

*  По-латински: слова улетают, написанное остается.

Энвер Ходжа. Размышления о Китае. II. 1973-1977. Отрывки из политического дневника. Тирана, 1979. С. 413-429.

Рубрика: