Энвер Ходжа. Народы не простят Китаю эти занимаемые им опасные позиции

Дек 25 2012

СУББОТА
30 ИЮНЯ 1973 г.

НАРОДЫ НЕ ПРОСТЯТ КИТАЮ ЭТИ ЗАНИМАЕМЫЕ ИМ ОПАСНЫЕ ПОЗИЦИИ

Брежнев съездил в Соединенные Штаты Америки. Его переговоры с Никсоном были очень сердечными и сенсационными. Просто курам на смех: советский ковбой встретился даже и со „Звездами Голливуда", с ковбоями Калифорнии, обнялся и поцеловался с ковбоем-артистом, играющим роли „бандита". Поистине многозначительно! Столь же многозначительным является и выступление на сценах американского телевидения Брежнева, одетого в подаренный ему Никсоном пиджак с американским орлом! Брежнев переменил рубашку, он променял советский пиджак на американский. Это одно и тоже: он продался американскому империализму. Американские миллиардеры, с которыми Брежнев имел долгую и сердечную беседу, испытали большое удовольствие и назвали Брежнева „настоящим американцем", который „встречу вел точно как американец". К чему упомянуть его другие гротесковые шутки, которые вызвали сенсацию во всем мире и осквернили престиж Советского Союза.

Клоун следует за клоуном: Хрущев „обручился", а „медовый месяц" провел в Соединенных Штатах Америки, тогда как Брежнев поехал туда, в Кэмп Дэвид и в Калифорнию, для заключения „брака" между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки, для своего бракосочетания с Никсоном. Брежнев принес ему в качестве приданого богатства Советского Союза, земли, политическую свободу, суверенитет, престиж Советского Союза, и все это за горсточку долларов.

В моих набросках к статьям, которые были опубликова-

[54]

ны в „Зери и популлыт" по этим проблемам, изложены наши взгляды, однако, сколько ни углубишься и сколько ни напишешь об этих вопросах, никогда не будет много. Это проблемы мирового значения; они являются объектом опасных интриг международного характера.

Не давать открыто, публично в печати оценку соглашениям, заключенным между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки и ставшим уже общеизвестными, как это поступают китайцы, которые ограничиваются лишь высказыванием своего мнения нашим товарищам в Пекине, в кулуарах, — они несомненно, то же самое делают и с другими, — это большая ошибка. Китайцы совершенно не занимают официальную и открытую позицию относительно встречи между Брежневым и Никсоном и относительно того, в чем они сошлись и о чем они договорились. Только испытание Китаем атомной бомбы, хотя и это имеет свое значение, совершенно недостаточно. А между тем китайцы считают, что этого достаточно для объяснения всего и для расстройства коварных советско-американских планов.

Китайское молчание — ненормальный и весьма многозначительный факт. Оно свидетельствует о том, что Китаю не хочется говорить. Почему? Да потому, что если будет говорить, то ему обязательно придется разоблачать обоих „бандитов", как это выражаются китайские товарищи в кулуарах. Чтобы не разоблачать того, с которым он проводит „медовый месяц", он не разоблачает и другого и принимает олимпийские позы, желая сказать: „Я не говорю, а думаю и работаю молча". „Ну и отличный метод!", но им никого не проведешь, он никому не понравится, его никто не одобрит, ему никто не поверит. Y тебя в голове может быть много хороших вещей или много дури, однако люди научились смотреть дерево в плодах, а человека в делах.

Ты, Китай, великая страна, однако своего слова ты не высказываешь даже в ключевые моменты, когда все страны, все народы очень встревожены крупным международным заговором, составляемым обеими империалистическими державами — Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки.

[55]

Утверждать, что Советский Союз и Соединенные Штаты Америки „не пришли ни к какому соглашению", это значит, что либо ты не видишь, а это большая политическая близорукость, либо ты все понял, но молчишь, не говоришь, ибо у тебя задние мысли.

Оба крупных империалистических бандита  urbi et orbi * договорились о важных для них проблемах, как и о международных вопросах. Достигнутые между ними соглашения были открыто подписаны и провозглашены, однако имеются и тайные соглашения, которые не были провозглашены, о которых молчат, но о существовании которых можно прийти к выводу, судя по тому, что написано в целях сокрытия чего-то. Эти бандиты ничего не могут держать в тайне, не потому, что они возьмут да объявят о них во весь голос по радио и телевидению, а потому, что мир узнает о них, когда они станут проводить их в жизнь, ибо эти тайные решения приняты для их осуществления на практике в ущерб другим народам. „Между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки имеются противоречия", говорят китайцы. Конечно, противоречия есть и будут, однако эти достигнутые между ними соглашения направлены на смягчение противоречий. Относительно этих соглашений в одно прекрасное утро коса найдет на камень, поэтому надо подложить камни, чтобы коса нашла на них.

Это факт, что Соединенные Штаты Америки больше выиграли в этой игре. Они обеспечили себе новые, крупные колониальные рынки, причем там, где они никогда и не думали обеспечивать их — в Советском Союзе. Когда-то Соединенные Штаты Америки находились с Советским Союзом во Враждебных отношениях, чуть ли не в состоянии войны, ибо Советский Союз был социалистической страной, заклятым врагом капитализма и империализма. А с приходом к власти советских ревизионистов ситуация изменилась, и все, несомненно, должно было привести к тому, к чему и привело. Вели-

------

* По-латински: ко всеобщему сведению.

[56]

кое и могучее государство пролетариев превратилось в капиталистическое государство, в социал-империалистическое государство, готовое прийти к соглашению с другим империалистическим государством. Соглашения, вне всякого сомнения, должны были заключаться не на основе равенства. Соединенные Штаты Америки обладали превосходством над Советским Союзом в области экономики, техники, промышленности, сельского хозяйства, как и в области военной. Ревизионисты обрекли свою страну на отставание. В своем курсе на капитализм Советский Союз терпел разнообразные поражения, что заставило его склонить голову, приспустить флаг и просить помощи у Соединенных Штатов Америки с целью отремонтировать дом, который мог развалиться.

Именно Брежнев, хотя он и был представителем великой страны, съездил в Вашингтон за милостыней, проявляя при этом такое пресмыкательство, что унизил себя, до единого отчитавшись перед американскими сенаторами о советских евреях — о гражданах своего государства: сколько евреев он послал в Израиль, сколько готовится к отправке, сколько еще останется и что будет с ними. И зачем был допущен такой отвратительный скандал низкопоклонства? Да затем, чтобы вымолить долларов, и этими истекающими кровью долларами закупать передовую американскую технологию и в то же время найти рынок для продажи богатств советского народа американским миллиардерам. Этот вопрос ясен и в комментариях не нуждается. „Мудрецы" скажут: „Это тактика, с помощью которой Советский Союз стремится догнать Соединенные Штаты Америки". Как будто американский империализм на рынке выдает свою силу в качестве дани в целях ослабления самого себя и укрепления своих противников! „Мудрые и безмолвные политики" делают вид, будто все понимают, и открыто, во всеуслышание говорят: „Советские ревизионисты опаснее американских империалистов".

К чему это пускаться в споры о том, кто опаснее, когда оба они одинаково жестокие враги народов, их свободы, независимости и суверенитета?! Ставить вопрос так, как его

[57]

ставят эти беспринципные и обанкротившиеся политики, значит стать на сторону „более слабого", а более слабыми для них являются Соединенные Штаты Америки. Последние будут эксплуатировать Советский Союз, они извлекут из него баснословные прибыли, которые будут использовать для укрепления своей мировой империи. С другой стороны, проникновение американских капиталов в Советский Союз приведет к скорейшему уничтожению даже самых незначительных остатков завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции, приведет к распаду Советского Союза, .как союза республик. Такова цель американского империализма: разгромить Советский Союз, как опасную капиталистическую державу и соперника.

„Мудрецы" скажут: „Это вряд ли будет достигнуто". Наоборот, этого легко достигнуть, когда ты сходишь с колеи марксизма-ленинизма. Ревизионизм содержит в себе разжигание националистических настроений, а Соединенные Штаты Америки из всех сил раздуют этот огонь. „Мудрецы" говорят: „Это же невозможно". А факты, что они говорят? К власти пришел Хрущев, но что он принес с собой, что произошло в Советском Союзе? Хрущев был свергнут, к власти пришли брежневы, а дела в Советском Союзе к чему привели? К продаже его Соединенным Штатам Америки. Завтра те, которые придут за ними, разгромят Советский Союз и как государство. Хотят этого или нет ревизионисты, их путь к этому ведет; помощь и союз с Соединенными Штатами Америки основаны на лейтмотиве: „разделяй и властвуй", ибо нелепо думать, что империализм может помогать тебе укрепляться, чтобы ты угробил его.

Подписанные между Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом соглашения обеспечили развитие этого процесса, но как у того, так и у другого свои оговорки и цели, в которых они не могут признаваться друг другу, но которые в то же время известны как тому, так и другому; впрочем они понимают друг друга. Чтобы этот процесс мог развиваться, им надо было подписать „громогласное" соглашение, соглашение о „предотвращении войны между обеи-

[58]

ми странами". Соединенные Штаты Америки и Советский Союз расширили положения этого соглашения, в действенности которого никто не может заручаться. Они стали жандармами всего мира; они открыто заявили и решили, что будут вмешиваться везде, где будут ущемлены их интересы, везде и всякий раз, когда „будет поставлен мир под угрозу", как это они выражаются.

Ход этого процесса в отношениях между Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом показывает, что он есть обычный, классический процесс империалистического характера. Последствия этого процесса не ограничатся только этими двумя странами, они скажутся во всем мире. Обе эти сверхдержавы стремятся к мировому господству, хотят эксплуатировать весь мир, хотят чтобы он находился под их пятой, чтобы им управлял кнут господ из Советского Союза и Соединенных Штатов Америки. Поэтому они разделили свои зоны влияния. Эти зоны и определены и не определены. По этим вопросам имеются написанные союзы, но имеются и ненаписанные. Как в написанных, так и в ненаписанных будут сталкиваться интересы этих двух господ. В этом-то и заключается их тайная сделка: чтобы эти столкновения происходили без взрывов, чтобы эти господа договаривались и сговаривались между собой, а главное, чтобы оба они не допускали, чтобы народы, за счет которых заключаются эти торгашества, восставали. В этом случае они наметили два пути: первый путь — обоим бандитам договориться о грабеже; второй путь — в случае, если ограбленный восстанет, бить его и говорить ему: „Тише!", „ты ставишь мир под угрозу!", конечно, мир бандитов.

Тут речь идет не о „разоружении", а о сохранении вооружений, о сохранении атомной монополии. Тут речь идет о попытках включить все народы в две особые сферы, понятно, под атомные зонты Советского Союза и Соединенных Штатов Америки. Китай и Франция, обладающие атомной бомбой, считаются еретиками, поэтому тот или другой точит зубы и на первый, и на вторую с целю поставить их на колени, „включить их в клуб", чтобы, точно куре, свернуть им шею.

[59]

Пакты и всякого рода соглашения, которые Соединенные Штаты Америки и Советский Союз заключили со своими партнерами, в свете советско-американского союза приняли другой смысл, иной характер. Теперь оба сильные мира сего все рассматривают просто сквозь призму подписанного ими союза, а партнеры по двусторонним или многосторонним союзам не что иное как пешки этой шахматной игры.

Все будет служить в первую очередь целям этого пресловутого союза. Сотрудничество, взаимопомощь, торговые соглашения и другие сделки изменят свой смысл и свое направление. Поскольку зоны влияния уже разделены, Советский Союз „обеспечил" себе, как он полагает, господство над своими сателлитами. Он еще и до этой ситуации гнал их дубинкой, всячески притеснял их, оказывал на них экономическое давление, но отныне гайки он будет завинчивать так сильно, что он превратит своих „союзников" в настоящих холопов. Советский Союз, который продает американскому империализму свои богатства и свою душу, не в состоянии соблюдать обязательства перед сателлитами, поэтому он постарается еще сильнее удушить их, связать их по рукам и ногам, привязать их к своей колеснице и легче тащить за собой. Такова перспектива СЭВ и интеграции, к тому же над их головами стоит еще и Варшавский договор. Плодами новой царской империи будут заведовать, их будут использовать и распределять по новым критериям, вдохновленным „новой" идеологией, враждебной по отношению к идеологии Карла Маркса и Владимира Ильича Ленина.

Y американского же империализма путь определен. Он уже давно запустил когти в своих партнеров. Его задача — еще глубже вонзить их в их горло, чтобы они сидели смирно под его пятой.

Разразившийся глубокий мировой кризис схватил за горло Соединенные Штаты Америки и Советский Союз, а также их сателлитов. Порождением настоящего кризиса является этот союз, с помощью которого они пытаются преодолеть трудные ситуации, то есть вырваться из клещей революции. Соединенные Штаты Америки и Советский Союз решили со-

[60]

обща подавить революцию, восстания, национально-освободительную борьбу народов, поставить на службу своим целям и подавить, если понадобится, и своих капиталистическо-ревизионистских партнеров. Вот почему Вашингтонские и калифорнийские соглашения вызвали гнев, возмущение, сомнения и сопротивление у всех народов, во всех странах мира, независимо от их политической направленности. Кто открыто, кто вполголоса — все говорят: „союз между США и СССР направлен против нас".

В этом создавшемся клубке, Соединенные Штаты Америки и Советский Союз, независимо от того, что они сильнее всех, чувствуют себя изолированными и со всех сторон окруженными сильным духом негодования. Они планируют „пояснить" эту ситуацию с помощью демагогии, угроз и шантажа. Они знают, что этому союзу не долго продержаться в случае, если каждый из них в отдельности и оба они вместе не наведут порядок в своих домах и союзах, то есть, если они не обескуражат и не запугают твердолобых и не содействуют своим послушным партнерам. Рубль и доллар будут стоять в повестке дня в целях подкупа, тогда как демагогия, интриги и оружие — с целью поддерживать правящие клики и привести к власти новые клики в случае, если их сила окажется под угрозой. „Статус-кво и мир" — вот, что будет лейтмотивом обоих.

Наверняка у обеих агрессивных сверхдержав не все пойдет как по маслу. Их коварные планы и деяния встретят реакцию и сопротивление. Сопротивление это уже заметно во всем мире. За исключением нашей социалистической страны, европейские государства, все капиталистическо-ревизионистские страны включены в блоки. И те государства, наподобие Югославии, которые выдают себя за неприсоединившиеся, находятся внутри этих осиных гнезд. Значит, все эти государства и эти клики пустились в хоровод, однако они держат уши востро, они кипят злобой против двух сверхдержав.

В Хельсинки и Вене проводятся совещания, произносятся речи, однако словам никто не верит, все подозрительно смотрят друг на друга, ибо знают, что там играют на их спине,

[61]

там преобладают взгляды и интересы двух сильных мира сего, которые добиваются „умиротворения" Европы, причем такого умиротворения, которое отвечало бы их гегемонистским интересам. Здесь они наталкиваются на более или менее нюансированные противодействия.

Даже и боннская Германия, наиболее благоприятствуемая при данной обстановке, видит, что ее гегемонии в Европе угрожают оба великих мира сего. Раньше, когда еще не были налажены дела между Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом, она была в выгодном положении, а ныне у нее две ревнивые и лукавые свекрови, которые не дадут строптивой невестке ожиреть, как ей заблагорассудится. Обе свекрови будут пытаться расположить к себе невестку, однако обе они хотят иметь в ее лице и противницу неукротимой Франции.

Франция еще больше осознает опасность, которая ей угрожает со стороны двух великих партнеров, а также со стороны Бонна, ловко использующего ситуации. Французское правительство открыто проявляет свое оппозиционное отношение к советско-американскому союзу, а также к новой хартии Атлантического пакта, которая еще больше усиливает зависимость западных стран Европы от Соединенных Штатов Америки. Уже заметны нынешние тенденции и стремления политики буржуазной Франции использовать недовольство и страх, вызванные этим союзом, для создания внутри союзов оппозиции против американо-советских планов не только в Европе, но и во всем мире.

Капиталистическая Европа, также как и Франция, погрязла в долги у Соединенных Штатов Америки, которые глубоко проникли в ее экономику и держат там вооруженные силы. Капиталистические страны Европы недовольны Соединенными Штатами Америки, однако без них они не могут жить, им не обойтись без американской помощи и армии. Они могут иной раз и говорить против них, но все же просят их: „Умоляем тебя, Америка, не покидай нас, не оставляй нас одинокими лицом к лицу с русским!". Русского, конечно, они боятся, но особенно они боятся революции, восстаний своих на-

[62]

родов. Поэтому и тенденции волнения буржуазной политики Франции остаются в этом заколдованном кругу. Основная цель обоих главных бандитов — „навести порядок" в Европе и развязать себе руки, чтобы маневрировать за ее пределами, ибо они знают, что отсутствие спокойствия в Европе сказывается и вызывает брожения на других континентах. Европа продолжает играть свою роль в мире.

Азия, Африка, Южная Америка и Средний Восток еще более возмущены и встревожены создавшимся положением. Ясно, что на Среднем Востоке обе империалистические сверхдержавы вершат закон, они определили там свои сферы влияния и договариваются обо всем. Соединенные Штаты Америки поддерживают и вооружают Израиль, превратив его в свое оружие против Египта, Сирии, палестинского народа и против арабских народов вообще. Советский Союз стал для упомянутых стран поставщиком оружия, он никоим образом не разрешает им пустить их в ход без его разрешения и навязывает народам этих стран положение „ни войны, ни мира", и в то же время укрепляет свои господствующие позиции незваного, ложного союзника. Y Соединенных Штатов Америки в этом районе, конечно, не только Израиль; они господствуют и в Ливане, в Иордании, в Саудовской Аравии, в княжествах Персидского Залива и в самом Иране. Здесь их нефтяная империя. Советские сближаются с Ираком, чтобы эксплуатировать его, и, в сговоре с Соединенными Штатами Америки, разжигают противоречия между этой страной и Ираном, чтобы каждый со своей стороны легче мог держать их оба в узде.

На Дальнем Востоке проблемы для них еще более сложны; однако и там оба они стремятся удобно расположиться — один при помощи угроз, другой — при помощи улыбок. Целью их стратегии являются Китай и Япония. Связи Японии с Соединенными Штатами Америки известны. Советский Союз приглашает Японию полакомиться сибирским „тортом". Наверняка Япония полакомится им. Цель советских — нейтрализовать Японию, чтобы окружить Китай и не дать ей сближаться с ним. Япония всегда имела и имеет в виду эту перспективу, однако у нее имеются и свои оговорки,

[63]

ибо, оказавшись между двумя более крупными волками, она опасается быть растерзанной ими. Поэтому Япония направила свой взор и на Китай, так что на него смотрят все трое.

Советский Союз угрожает Китаю, оказывает на него давление, чтобы либо сблизиться с ним, либо толкнуть его к Соединенным Штатам Америки, которые улыбаются ему. И Китай принял на вооружение ошибочную, на наш взгляд, стратегию, если не больше: Фактически он отказался от борьбы на два фронта — и против советских и против Соединенных Штатов Америки и стал проводить другую политику: вражда с советскими и дружба с американцами.

Почему Китай принял на вооружение такую политику? „Чтобы использовать советско-американские противоречия", — говорит он. Однако каковы эти противоречия и как Китай использует их? Голоса Китая не было слышно в Европе, его и теперь не слышно. На деле Китай и публично упускал из виду Европу. Ныне он начал интересоваться ею, однако Европа сложный, византийский, макиавеллистский континент; ее не легко на „китайщине" провести. Он не проявляет интереса к Среднему Востоку. Во всех других странах мира вес Китая лишь потенциален, он нереален. Обе сверхдержавы маневрируют везде. Народы хотят избавиться от их клещей, они нуждаются в помощи Китая, в его моральной, политической, экономической и военной помощи, но Китай не в состоянии как следует и в должной мере оказывать им эту помощь, ибо на международной арене он занимает неправильные, ошибочные позиции.

Вместо того чтобы при этой острой кризисной ситуации и в условиях этой сделки между Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом Китай добивался их раскола, выступая как против того, так и против другого, вместо того чтобы при этих ситуациях страха перед советскими и амери-канцами и негодования против них он сплачивал вокруг себя недовольных, он провозгласил политику сближения с Соединенными Штатами Америки. Но расчеты Китая совершенно ошибочны. Подобной политикой он не может завоевать доверие народов, таким образом он не умножает противоречия между Сое-

[64]

диненными Штатами Америки и Советским Союзом, а способствует и усиливает Соединенные Штаты Америки, этот свирепый и мощный империализм.

Китай проводит подобную ошибочную политику потому, что он опасается возможного советского нападения! Неужели Соединенные Штаты Америки заступятся за него? Предполагать подобное, значит быть дураком или реакционером. Тогда что получается? Нуждаешься в помощи и кредитах? Но ведь советские тоже нуждаются в них. Тогда последуешь по пути советских, ведя в то же время борьбу против них. Это не политика, вдохновляемая марксизмом-ленинизмом. Подобную политику проводили и западные капиталистические государства после второй мировой войны. Они опирались на Соединенные Штаты Америки, которые финансировали и поглотили их. Страх перед Советским Союзом в то время, когда жил и руководил великий Сталин, побудил капиталистические государства мира привязаться к американской колеснице. Теперь эти государства, эти страны ощущают тяжелое бремя и цепи, накинутые на них Соединенными Штатами Америки, и пытаются разорвать их.

Этот же опыт хочет испробовать и Китай, которому как раз подходит изречение нашего народа: „назло моей свекрови пойду и пересплю с мельником". Значит, Китай, опасаясь советских ревизионистов, добивается схождения с американцами. Должен ли он сделать это? Это не то, что идет вразрез с марксизмом-ленинизмом, это просто роковая ошибка. Китай до конца должен устоять против обеих сверхдержав и сплачивать вокруг себя недовольные народы и нации, которых не мало и которые составляют колоссальную силу. Сила народов, поднявшихся на революцию и борьбу против двух сверхдержав, несокрушима. Именно эти противоречия должен в первую очередь использовать Китай, а не идти на охоту за гипотетическими противоречиями; ему надо идти не по ведущим к политическому рабству следам, а по революционным, правда, трудным, но зато революционным путям.

Далеко ходить не надо, возьмем вопрос о Франции. Y голлистской Франции и у Франции Помпиду отношения с Соеди-

[65]

ненными Штатами Америки были и остаются натянутыми. Теперь, при нынешних ситуациях, она боится и Соединенных Штатов Америки, и Советского Союза, и Бонна, которому улыбаются оба великих мира сего. Франция чувствует угрозу и пытается сопротивляться этому сильному напору. Очевидно, что она норовит вставлять палки в колеса европейским планам обеих гегемонистских сверхдержав. Она пытается создать вместе с другими европейскими государствами группировку, способную сопротивляться, но вряд ли добьется своего. Франция ищет поддержки и вне Европы. Она направила взор на Китай. Мы знаем, что Цзи Пэн-фэй, который встретился с Помпиду, сказал ему: „Берегитесь Советского Союза, будьте бдительны в отношении его!". Как будто французский капитализм ждал, чтобы Цзи Пэн-фэй наказывал ему быть бдительным в отношении Советского Союза!!

Франция заинтересована в дружбе с Китаем, несомненно, для того, чтобы восстановить его против Советского Союза. В этом ее цели совпадают с целями Соединенных Штатов Америки; в то же время дружба с Китаем ослабляет напор Советского Союза на нее. Y Франции имеются разногласия с Соединенными Штатами Америки, но тем не менее ей не хочется полностью разорвать связи с ними, ибо она хочет иметь их в качестве жандарма в противовес тевтонскому реваншизму и на случай советского нападения. Что же касается Китая, то Франция хочет проникнуть туда, она стремится найти рынки, чтобы избавиться от кризиса и экономического давления, которое на нее оказывают и которое еще больше усилится в попытках поставить ее на колени.

Что будет делать Китай? Поживем — увидим! Будут ли улыбки Франции способствовать революции, или же будут способствовать выведению из трудных условий капиталистического государства, которое также добивается гегемонии в Европе? Франция, конечно, принимает в расчет и дружбу Китая с Соединенными Штатами Америки, но она не очень беспокоит ее. Франция учитывает вражду Китая к Советскому Союзу, она устраивает ее. Другими словами, Китай таскает для них каштаны из огня.

[66]

Занятые Китаем позиции, проводимый им внешнеполитический курс являются, по-нашему, неправильными, нереволюционными. Он упускает очень благоприятные для революции моменты, моменты острого и тяжелого для американского империализма и советского социал-империализма кризиса.

Народы и марксисты-ленинцы не простят Китаю эти весьма опасные, очень отрицательные и вредоносные позиции.

[67]

Энвер Ходжа. Размышления о Китае. II. 1973-1977. Отрывки из политического дневника. Тирана, 1979. С. 54-67.