Убийство Ганусена.

Убийство Ганусена

История убийства Ганусена будет также подробно рассмотрена в другой главе. Пока мы займемся Ганусеном, — лишь поскольку он имел отношение к пожару рейхстага. За день до этого пожара ясновидец Эрик Ганусен праздновал освящение своей новой квартиры в Берлине (Лейтценбургерштрассе, 16), которую он назвал «дворцом оккультизма». На празднестве присутствовали некоторые руководители штурмовых отрядов, в том числе граф Гельдорф, наряду с художниками, актерами и журналистами. В числе последних был репортер газеты «Берлинер цвельф ур блатт». Устроен был сеанс ясновидения. Во время этого сеанса Ганусен между прочим сказал буквально следующее: «Я вижу большой горящий дом».

Ганусен издавал журнальчик: «Пестрое еженедельное обозрение Ганусена». В первом мартовском номере он поместил статью о политическом положении, в которой писал, что он заранее предчувствовал пожар рейхстага, но не имел права говорить об этом публично.

Закадычный друг Ганусена, руководитель берлинских штурмовых отрядов граф Гельдорф, был в числе поджигателей рейхстага. От Гельдорфа Ганусен получил свою информацию еще до пожара рейхстага, которая дала ему возможность стать «ясновидцем» в этом вопросе. Ганусен вероятно знал очень много. Это видно из следующего данного под присягой заявления, полученного нами от бывшего главного редактора «Берлинер цвельф ур блатт», д-ра Франца Геллеринга: «Торжественно обещаю говорить истину.

«Я, нижеподписавшийся д-р Франц Геллеринг, заявляю следующее: в качестве главного редактора «Берлинер цвельф ур блатт» и «Монтаг морген» я встречался в период от 1 февраля до 4 марта 1933 г. с Эриком Ганусеном, издателем национал-социалистической газеты ясновидцев, которая набиралась и печаталась в той же типографии, что и вышеупомянутые газеты. Личное знакомство между нами не завязалось, но однажды нас соединили по телефону, когда он вызывал редактора и заведывающего издательством Рольфа Нюрнберга, которого в , то время не было в редакции. Это было ночью 27 февраля, когда произошел пожар рейхстага. В редакцию только что стали i поступать первые известия о пожаре, как Ганусен уже позвонил. Он осведомился, какие размеры принял пожар и схвачены ли злоумышленники. Я ответил, что имеется непроверенное сообщение о коммунистической группе, которая якобы подожгла рейхстаг с помощью факелов. Вместе с тем я подчеркнул неправдоподобный характер этого сообщения. Я .категорически заявил, что от коммунистов, в особенности при нынешней полити-

[ 105 ]

ческой ситуации, нельзя ожидать такого безумного поступка, равносильного самоубийству. На это Ганусен волнуясь ответил, что он совершенно противоположного мнения: он знает, что здесь налицо коммунистический заговор, и что это докажут мне последствия. Ганусен позвонил между половиной и тремя четвертями десятого. Я рассказал об этом в нашей редакции, которой известны были близкие отношения Ганусена к графу Гельдорфу, в особенности в связи с его неоднократными телефонными разговорами из типографии. Все считали Ганусена человеком чрезвычайно осведомленным о планах национал-социалистов.

Подпись: д-р Франц Геллеринг.

В момент, когда в газетные редакции поступили лишь первые неопределенные сообщения о пожаре рейхстага, Ганусен уже говорил о поджоге его коммунистами, говорил, что этот поджог повлечет за собой серьезные последствия. Эти слова Ганусена показывают, что его информатора следует искать в высоких национал-социалистических кругах.

Еврей Ганусен не долго наслаждался жизнью под властью Гитлера, прихода которой он так страстно желал.

7 апреля 1933 г. труп его найден был в небольшой сосновой роще у шоссе, ведущего из Барута в Нейгоф. Он умер от руки фашистов.

[ 106 ]