Доказательство виновности национал-социалистов.

Доказательство виновности национал-социалистов

Уже одних противоречий, в которых запуталось правительство Гитлера в своих заявлениях по поводу пожара рейхстага, достаточно было бы, чтобы решить, кто является действительным виновником поджога рейхстага. Но и помимо этих противоречий имеются прямые доказательства виновности национал-социалистов в пожаре рейхстага. Мы приводим здесь не все доказательства, которыми мы располагаем. В этой книге приведены только самые важные и значительные из них. Пожар в рейхстаге был обнаружен в 9 часов 15 минут. Массовые аресты в Берлине начались вскоре после полуночи. Почти все приказы об аресте были снабжены фотографиями арестуемых, дата была заполнена чернилами. 28 февраля в одном Берлине было арестовано около 1 500 человек.

Возможно ли в три часа заполнить 1 500 приказов об аресте, подписать их и к большинству приколоть фотографии? Разгадку этой поразительной быстроты дают сообщения уволенных полицейских. Приказы об аресте были подготовлены в последние дни перед пожаром рейхстага. Только дата оставлена была незаполненной. Утром 27 февраля все приказы об аресте были уже готовы. Они были подписаны еще прежде, чем вписаны были день и число.

22 февраля прусское правительство решило усилить полицейский корпус вспомогательной полицией. В последнюю должны были назначаться только члены так называемых национальных союзов, т. е. штурмовых отрядов и Стального шлема. В провинции чины этой полиции должны были утверждаться начальниками округов, а для Берлина комиссар-министр внутренних дел Геринг оставил право их назначения за собой. Это постановление было сообщено печати 25 февраля за два дня до пожара рейхстага.

В первом официальном сообщении о пожаре рейхстага Геринг торжест-

[ 98 ]

вующе заявлял, что проведенная им организация вспомогательной полиции оказалась целесообразной и оправдала себя.

Национал-социалистические вожди и министры не удовольствовались созданием вспомогательной полиции. 27 февраля все штурмовые отряды в Берлине были отведены в свои бараки и казармы. Один штурмовик, бежавший в конце марта из Германии, сообщает в парижском «Энтраэдсижан» следующие факты о приведении штурмовых отрядов в состояние боевой готовности:

«27 февраля к полудню мы получили приказ оставаться до дальнейших распоряжений в бараках. Строго запрещено было показываться группами на улицах. Только сборщикам пожертвований позволено было выходить со своими кружками, а также тем, кто выполнял специальные приказы.

«Мы не знали, что это должно означать, и ждали. И вот вдруг в десять часов вечера пришел приказ: «Все бегом к Бранденбургским воротам! Оружие оставить дома! Оцепление! Горит рейхстаг!»

«Руководитель берлинской колонны Эрнст созвал нескольких из нас в пивную на углу Вильгельмштрассе и Доротеенштрассе. Он поручил нам бежать в различные районы города и всюду на перекрестках, в закусочных и пивных разглашать, что коммунисты подожгли рейхстаг и что имеются определенные доказательства этого, одним словом говорить все то, о чем на следующий день писалось в газетах.

«Тогда еще не было известно, что ван дер Люббе голландец и что депутат Торглер последним оставил рейхстаг. Нам все это было сообщено как о вполне установленном факте, причем с такой уверенностью, что нас всех охватил бешеный гнев против поджигателей. Мы понеслись по городу и исполнили возложенное на нас поручение с великим усердием. Чем чаще я повторял свой урок, тем подробнее становился мой рассказ, и скоро мне стало казаться, что я сам был очевидцем поджога».

Руководитель колонны Эрнст занимает высокий пост в иерархии гитлеровского движения. Однако никакой мудрости руководителя колонны не хватит на то, чтобы спустя несколько минут после десяти часов знать, что Торглер последним оставил рейхстаг. Руководитель колонны Эрнст был посвящен в план Геббельса и Геринга. Ему досталась задача разослать по городу штурмовиков в качестве глашатаев «коммунистического поджога».

[ 99 ]