Изменения в социальной базе ИСП.

К указанным моментам, объясняющим успешность маневра Кракси, следует добавить еще один. Речь идет о том, что в ИСП сменился не только руководящий состав — в партии произошла смена поколений: более половины членов ИСП вступило в партию с конца 50-х годов, когда она совершала свой поворот вправо, к «левому центру». К началу 70-х годов ИСП — партия преимущественно лиц среднего возраста (от 30 до 50 лет — примерно 70 %) 31.

Эти люди уже однажды были втянуты в середине 60-х годов в сходную ситуацию — в процесс построения крупной социалистической партии. Тогда речь шла об объединении с социал-демократами. И хотя упомянутая операция потерпела в то время поражение, лозунги ее — эффективность, модернизация — сохраняли свою привлекательность. Лозунги эти уже в то время были связаны с переориентацией партии на средние слои, а точнее, на городские средние слои (так как деревня в значительной мере из ориентации ИСП выпадает). Процесс «деопераизации» (operaio — рабочий), который был начат тогда руководством Пенни, к началу 80-х годов находился в стадии завершения. Если в 1945 г. рабочие составляли свыше 72 % в составе партии, в 1961 г.— меньше половины, в 70-х годах — 35,2 %, в 1981 г. они составили лишь 25 % (из 523 тыс. членов официально объявленной партией численности) 32.

[263]

Таблица 8

Социальный и профессиональный состав ИСП, %

 

1973 г. 

1982 г. 

1983 г.

 

 

 

 

Предприниматели

0,3

0,63

0,78

Лица свободных профессий

0,8

4,73

5,02

Управляющие, техники, компьютерный персонал

10,8

13,00

14,00

Преподаватели

2,1

3,45

3,47

Ремесленники и мелкие предприниматели

4,9

6,44

6,98

Торговцы

3,8

4,5

4,06

Рабочие

32,1

26,0

26,4

Крестьяне

7,1

4,0

4,6

Учащиеся, студенты

1,5

3,1

3,14

Пенсионеры

18,3

20,9

21,3

Домохозяйки

10,0

9,8

8,5

Прочие              

8,3

3,45

1,73

 

 

 

 

Источники: II partito socialista: struttura е organizzazione. Venezia, 1975. P. 331; Mondo econ. 1983. N 7. P. 67; Avanti. 1984. 11 magg.

 

Какие же категории растут? Увеличивается доля лиц интеллигентного труда — до 20 % в 1983 г., то есть в два раза за 10 лет. Известно, что возрастает удельный вес этой категории и в самодеятельном населении  33. Руководители ИСП не раз отмечали, что социальный состав соцпартии повторяет структуру общества. Однако доля представителей интеллигентного труда в соцпартии выше, чем в самодеятельном населении. За последние 10 лет число членов ИСП с высшим образованием утроилось (дойдя до 9,1 %), со специальным средним образованием удвоилось (18,9%). Число техников,управляющих и компьютерного персонала выросло на 3%, а доля рабочих уменьшилась при-мерно на 6 пунктов. 34 А если учесть другие категории средних слоев (ремесленников, торговцев, мелких предпринимателей — всего примерно 11 % избирателей) пенсионеров и прочих (примерно 30 %), напрашивается вывод о «деопераизации» партии, то есть реализации курса, принятого еще в 60-е годы (см. табл. 8).

[264]

Эта тенденция особенно отчетливо обнаруживается, если посмотреть на членов ИСП в коммунальных советах: с 1972 г. по 1979 г. доля рабочих среди ассесоров-социалистов снижается с 16,8 % до 6,8 %, зато доля служащих повышается с 30,9 до 40,9 %  35. Та же картина наблюдается при взгляде на социальный состав высших руководящих кадров партии. В целом в руководстве партии только 5 % составляют выходцы из рабочих и крестьян 36.

Ставка на средние слои в 60-е годы была не только связана с переориентацией партии, но и вызвана также острой нехваткой квалифицированных руководящих кадров, которые понадобились, когда ИСП в 1962 г. вступила в левоцентристскую правительственную коалицию. Впоследствии социалисты не раз писали, что «драма» ИСП в период левого центра заключалась в отсутствии «культуры управления».

За двадцатилетие со времени левого центра ИСП осуществила настоящую экспансию в область управления страной.

Со своими 10 % голосов ИСП к началу 80-х годов контролировала около 30 % командных постов в Италии: в правительстве, коммунах, государственной администрации. Именно в «эру» Кракси отмечается массированное проникновение ИСП в руководство финансовыми, экономическими, банковскими организациями. Социалисты управляют или участвуют в управлении 25 % банков (до 1981 г.— только 5 %) 37. Ситуация, в корне отличная от периода левого центра.

Специалисты, техники, служащие несли в партию свои принципы и ценности — ценности своего социального слоя. Часто это были практицизм и карьера, верность не идее, но лидеру. Для многих из них членский билет в ИСП означал способ получения какой-либо должности, особенно па Юге, где торговля местами и всякого рода клиентелизм особенно развиты.

Подобные проблемы — не монополия ИСП. Но, как сказал известный философ Н. Боббио, социалистическая партия должна быть моральной партией, или это — не социалистическая партия 38. Для ИСП положение осложнялось тем, что одни и те же люди составляли ее собственный аппарат и представляли партию в местных и национальных органах власти 39. Поэтому любой просчет или неблаговидный проступок деятелей

[265]

ИСП из центральной, городской или другой администрации ложится клеймом на самую партию.

Сравнительно легко одержав победу внутри партии, придав ей новый облик, Кракси и его соратники столкнулись с большими трудностями в решении другой поставленной ими задачи — завоевания политического пространства, т. е. увеличения количества голосов на выборах. Эта задача была тем более нелегкой, что им пришлось столкнуться с настроениями общего разочарования в деятельности политических партий и, в частности, в деятельности левых партий в правительстве после выборов 1976 г.

У Кракси в отношении своего электората было несколько главных идей и «козырей». Вот как поясняет позицию руководства ИСП один из ее идеологов Дж. Амато: «Италия переживает последнюю фазу индустриального общества, фазу агонии. Как показал опыт других стран, именно правым в эти моменты легче удается заставить себя слушать. Мы, напротив, должны быть готовы от имени левых дать ответ тем, кто требует порядка, безопасности и управляемости» 40. ИСП, таким образом, сразу выступила в роли гаранта стабильности и управляемости.

Обратившись с этими лозунгами к избирателям, ИСП попыталась оспорить гегемонию ХДП. То, что этот спор происходил на почве борьбы за лидерство, а не в плане содержания политики, не улавливалось электоратом, для которого ИСП была надеждой на изменение. «Кракси хочет конкурировать с ХДП на той же самой почве, украв ее избирательную базу, разорвав ее систему власти...»,— комментировал в 1980 г. план Кракси Фр. Бассанини (один из участников мини-раскола 1980 г.) 41.

«Послание» Кракси имело своего адресата — новые городские средние слои, связанные с новой техникой и новой организацией труда. Об этом откровенно заявляли сам Кракси и его друзья. На избирателей Кракси обрушил весь свой арсенал: личную энергию, связи, средства массовой информации. Поначалу казалось, что политика Кракси имеет успех. Потом события показали, что этот успех небезусловен, ситуация гораздо сложнее. Но вплоть до 1983 г. доля голосующих за ИСП на политических (парламентских) и административных (местных) выборах медленно, но неуклонно росла.

[266]

 

Таблица 9

Результаты голосования за ИСП на политических и административных выборах в 1972-1983 гг. (в %)

 

Политические выборы

 

Административные выборы

 

 

 

1972

9,8

1976

 

9,6

1979

9,8

1980

12,7

1981

13,7

1983

11,4

 

 

 

 

Кто поддержал курс партии в 1976—1981 гг., на первом этапе деятельности Кракси?

В итальянской литературе нет разработанной статистики по социальному составу электората соцпартии. Однако косвенные и разрозненные данные дают некоторое представление о слоях, поддержавших курс ИСП.

Результаты выборов лета 1980 г. говорят о том, что ИСП сумела получить поддержку в крупных городах среди слоев, обычно голосовавших за ХДП. В ряде городов Центра и Севера, в зажиточных кварталах оказалась нарушенной традиционная география влияний: ИСП продвинулась там, так как за нее проголосовали предприниматели, высшие чиновники 42. Молодой промышленник из Мантуи Альдо Беллели признавался, что для многих его друзей в кабине для голосования было лишь одно сомнение: «Белый бюллетень или ИСП? И большая часть выбрала Кракси» 43.

По результатам опросов 1981—1982 гг., ИСП выглядела достаточно позитивно в глазах общественного мнения. 13 частности, в ответах на вопрос «Какая партия привлекает больше молодежи и энтузиастов?» — число сторонников ИСП оказалось выше, чем у ХДП (еще в 1979 г. было наоборот). При ответе на вопрос — «Какая партия находится сегодня в центре внимания?» — ИСП оказалась на втором месте — сразу после ХДП. Все зондажи показали рост влияния ИСП среди новых средних слоев  44.

Рост избирателей был не так велик, как хотелось бы социалистам. Но были и обнадеживающие сигналы: на административных выборах в 1980 г. социалисты

[267]

получили около 20 % в Милане и 23,3 % в Аппулии. Кракси с уверенностью заявил, что ИСП представляет интересы и ценности не только традиционных секторов рабочего класса, среднего административного слоя, но и новых средних слоев, новой промышленной, ремесленной и торговой буря!уазии 45.

В 1982 г. журнал «Панорама» на основе социологического обследования (институтом Макно) избирателей, голосующих за партию, счел возможным выделить 6 пунктов «силы» новой ИСП, наметив географию ее влияния и состав сторонников  46.

1.            Жители Юга и островов — 37,7 %.

2.            Жители городских центров с населением от 10 до 30 тыс.— 23 %.

3.            Лица в возрасте между 25 и 44 годами — 43,5 %.

4.            Избиратель с университетским образованием — 9,4 %.

5.            Женщины — 52,2 %.

6.            Руководящий состав, предприниматели, свободные профессии (7,3 %) и «белые воротнички» 15,9 %.

Согласно результатам исследований общественного мнения, к 1983 г. (год политических выборов) ИСП оказалась в центре внимания 40 % избирателей, которые серьезно рассматривали возможность голосования за социалистов 47. Один из активистов ИСП прокомментировал утверждение партии на политической арене следующим образом: «В Италии все мы потенциально социалисты... „Прагматизм" и вот результат: к партии приблизились новые социальные слои, молодежь, женщины, средние и мелкие предприниматели, техники, рабочие. И мы можем расти еще» 48.

Городские средние слои занимали умы не только руководителей ИСП. Все левые (и не только левые) партии пытаются понять их и по возможности привлечь на свою сторону. В «Ринашите» в 1983 г. появилась статья под названием «Незнакомый интеллектуал», в которой коммунисты, отмечая факт роста интеллектуальных профессий, ставили задачу исследовать причины недовольства этого слоя: от идейных мотиваций до материальных условий жизни, от специфических проблем отдельной профессии до проблем, связанных с интересами всего общества 49. Социалисты со своей стороны устроили множество встреч, научных конференций и обсуждений по проблемам, интересующим различные категории городских средних слоев  50.

[268]

Интересны мотивы, по которым эти категории оказали на первых порах поддержку соцпартии.

Конструктор из Неаполя считает, что в стране необходимо что-то менять: «Это, однако, нужно делать не вслепую, но с помощью программирования, с уверенностью, с ясными идеями. По-моему, единственный политический деятель, который в данный момент в Италии все это может,— Кракси» 51).

Врач из Генуи ценит социалистов за то, что они «деятельные» люди. «Когда нужно выбирать между эффективностью и моральностью, я выбираю первое... Кракси мне нравится, он харизматический лидер, обладает ярко выраженной индивидуальностью, которая дает ощущение, что он умеет управлять... ИСП поняла, что лица, которые в Италии рассматривают проблемы с точки зрения эффективности, не чувствуют себя представленными» 52.

Служащая фирмы Изабелла Монтони (37 лет) выбрала ИСП, потому что эта партия обещает нечто конкретное: «Мы хотим конкретных дел, развития социальных служб, а не лозунг диктатуры пролетариата. Поэтому я буду голосовать за ИСП» 53. По оценке одного из работников культуры, ИСП — это единственная партия, которая проявила «большое внимание к новой технологии, информатике, масс-медиа, одним словом, к культуре будущего»  54.

Обладая позициями власти во многих структурах управления, социалисты привлекли к себе внимание менеджеров — слоя, чья поддеряжа была им очень нужна. По словам генерального секретаря школы управления в Милане, менеджеры, «долгое время находившиеся во враждебных отношениях с профсоюзами, наконец, нашли партию, которая стремится оценить их профессию». Этот же деятель сообщает и об «оживлении внимания» к Кракси среди мелких и средних предпринимателей, связывая это с прагматическим курсом соцпартии 55.

Наконец, молодой промышленник из Мантуи, уже упоминавшийся А. Бедлели помогает понять, почему Кракси поддержала определенная часть буржуазии: «Сейчас пришло время разыграть карту ИСП. Эта партия имеет все черты, чтобы понравиться наиболее образованным буржуа — обещает стабильные правительства, в качестве модели видит канцлера Шмидта, сохраняет верность НАТО, не отвергает либерализм

[269]

в экономике». И, наконец, немаловажное обстоятельство: социалисты — с ХДП или с ИКП, но присутствуют в правительстве и в местных органах власти 56.

Таким образом, облик партии, о котором было сказано выше и над созданием которого трудился Кракси, вызывал доверие у слоев, на которые была сделана ставка. Как уже говорилось, ИСП для многих была прежде всего надеждой на изменение. В наступательности, динамизме лидеров ИСП, думается,— одна из причин ее успеха. В итальянских специфических условиях перманентного кризиса, нестабильности, нерешительности политических деятелей, молодые энергичные лидеры ИСП с их лозунгами эффективности, стабильности и управляемости выглядят привлекательно для избирателей.

Лозунг «управлять изменением» оказался приемлемым не только для менеджеров и предпринимателей, но также для многих «белых воротничков», численность которых заметно выросла в последние годы. В известном смысле, партия и база нашли друг друга.

Однако на практике оказалось, что избирателя было легче завоевать, чем удержать. Почему?

Летом 1983 г. журнал «Панорама» опубликовал результаты опроса большой выборки итальянского населения — ценностях и стиле жизни. Данные позволяют схематично нарисовать портрет тех избирателей, на которых делала ставку соцпартия. Профессионально — это служащие, руководители, менеджеры, предприниматели, специалисты, учителя, представители свободных профессий. Живут в основном в больших городах. Образование среднее и высшее. При всех различиях эти категории отличает нечто общее в массовом сознании и поведении. Эти общие черты: потребительство, приватизация (уход в частную жизнь), политическая индифферентность, прагматизм (хоть и разного «уровня»: у одних — все для потребления и развлечения; у других — все для развития собственной личности). Группу объединяет и нечто общее в политическом поведении: согласно опросу, эти лица предпочитают голосовать за соцпартию и другие светские партии, причем могли бы, по их признанию, в массе перейти в современную светскую правую партию. Словом, это колеблющийся, «неверный» избиратель в поисках партии, за которую стоит голосовать. А все эти черты в сумме определяют содержание той тенденции в

[270]

массовом сознании Италии начала 80-х годов, которая получила название «модератизма», т. е. умеренности.

Ценности слоя, о котором идет речь, вопрос сложный, он не поддается однозначному толкованию. Там, где социалисты видят модернизм и культуру, другие находят всего лишь махровый индивидуализм, потребительство, отход от духовности, нравственное крушение. Так оценивает попытку Кракси привлечь новые средние слои преподаватель в католическом университете Милана Энрико де Мита (брат секретаря ХДП): «Если Кракси хочет стать во главе этих так называемых новых слоев, то мы будем иметь партию, которая, расставшись с социалистическим гуманизмом, превратится в сумму интересов, эгоизмов и необузданного потребительства. Эти слои, а вернее, группы, категории, не имея традиций, не являются еще социальным классом. Общее между ними только — определенный жизненный стандарт и то, что они легко поддаются влиянию средств массовой информации и рекламы 57.

Но Кракси и его сторонникам не свойственно глубокое осмысление союзника. Мартелли, например, на подобные замечания реагировал следующим образом: корпоративные и анархистские настроения присутствуют и в других слоях итальянского общества, в том числе и в рабочем классе: «Было бы просто идиотизмом оставлять за бортом половину итальянского населения» 58. Такого рода прагматизм не в меньшей степени, чем политический выбор, толкал Кракси и его «друзей» к «охоте» за этими колеблющимися избирателями, число которых росло.

Обратив свои взоры на новые городские средине слои, социалисты надеялись, что они сумеют сохранить и увеличить свое влияние и в рабочем классе. Располагая определенными позициями в профсоюзах (за соц- партию в начале 80-х годов голосовали 14,4 % членов ВИКТ, 22,2 — из ИКПТ и 32,3 — из ИСТ), лидеры соцпартии рассчитывали получить в целом среди рабочего класса около 23 %: согласно опросам к началу 80-х годов 22,5 % лиц из рабочего класса заявляли, что будут голосовать за ИСП 59.

Однако в январе 1983 г. журнал «Мондо» подал сигнал тревоги: очередной зондаж показал, что рост влияния ИСП приостановился 60. Результаты выборов в парламент в июне 1983 г. для социалистов не выглядели поражением — 11,4 % против 9,8 % в 1979 г. Но до-

[271]

стигнутые показатели были ниже чем на административных выборах, а главное, не оправдали надежд руководства ИСП.

Общий итог голосования летом 1983 г. был следующим: небольшой рост на Юге, потери в областях Центра и Севера. Особенно ощутимы были потери в Лигурии, в таких городах, как Милан, Турин, Генуя. Причем социалисты теряли в тех же кварталах средней и высшей буржуазии, где несла свои наибольшие потери и ХДП — в пользу республиканцев и либералов 61.

Таким образом, социалисты столкнулись с трудностями именно в тех зонах страны, где сконцентрированы социальные слои, к которым была обращена стратегия ИСП с ее темой современного реформизма, эффективности, модернизации. Это было выражением определенного недоверия к политической программе партии. На результатах голосования, бесспорно, сказалась решающая роль «морального» подхода, особенно в таких городах, как Генуя и Турин, где ИСП оказалась участницей политических скандалов. Умеренный электорат выбрал те из партий центра (республиканцев, либералов), которые, как казалось, имели чистые руки.

Часть специалистов, техников, молодежи, предпринимателей, которые еще недавно выступали за ИСП, отдали теперь свои голоса республиканцам и либералам, увидев в них ту же эффективность и современность, которую предлагали Де Мита и Кракси. Это — «неверный» избиратель, которого, возможно, не устроила двойственность Кракси, его открытость разным политическим силам. По оценкам самих социалистов (а их, естественно, волновала эта проблема), речь идет о тех, кто не умеет заглядывать далеко вперед и строит отношения с партиями чисто инструменталистски и утилитарно. «Вчера они верили, что ИСП несет культурное и политическое обновление. Сегодня, когда экономический кризис стал более острым, они вновь открыли ХДП, центризм и даже, пожалуй, возможность правительства без социалистов» 62.

И наконец, была потеряна часть умеренно-прогрессивных избирателей, которые хотели сдвига в сторону усиления светско-либерального блока, но пожелали голосовать за ИСП, которая, оспаривая позиции власти ХДП, слишком ее имитировала по методам управления и формам проникновения в общество. Анализируя

[272]

сложившуюся Ситуацию, социалисты самокритично писали в своем теоретическом органе: «Если в последние годы миллионы избирателей, потерянных ХДП и ИКП, не пришли в ИСП,— что-то их остановило. Может быть, неуверенность линии. Но не только это. Когда партия заявляет, что она партия модернизации, морализации, будущего, она возбуждает надежды, которые должны найти воплощение в ее конкретном поведении» 63. Противоречие между тем, что партия предлагала, и тем, какой она предстала глазам общественного мнения, сработало против нее.

Ситуация сложилась, однако, так, что социалисты, получив ограниченную поддержку на выборах, завоевали позиции власти, получив кресло председателя совета министров. Сработало своеобразное положение самой партии в итальянской политической системе, благодаря которому в тот момент невозможно было сформировать ни одно правительство без участия социалистов (они стали «арбитром управляемости»). Если вспомнить, что пост президента республики в то время занимал социалист А. Пертини, а также то, что партия значительно усилила свои позиции в государственных банках, промышленности, административном аппарате, то напрашивается вывод, что соцпартия «узурпировала» долю власти, совершенно несоизмеримую с ее численностью и долей в электорате.

[273]

 

Персона: