Дело Я.Э.Рудзутака.

        Хрущев: "Полностью отказался на суде от своих вынужденных показаний кандидат в члены Политбюро тов. Рудзутак, член партии с 1905 года, пробывший 10 лет на царской каторге... Его даже не вызвали в Политбюро ЦК, Сталин не пожелал с ним разговаривать... Тщательной проверкой, произведенной в 1955 году, установлено, что дело по обвинению Рудзутака было сфальсифицировано и он был осужден на основании клеветнических материалов. Рудзутак посмертно реабилитирован". (84)
         В соответствии с реабилитационной запиской Р.А.Руденко, Рудзутак все-таки оставил письменные признания своей вины. Несомненно, речь идет об очень подробных показаниях, т.к. он назвал "свыше 60 человек" тех, с кем имел заговорщические связи (а среди них дважды упомянут Эйхе). Но на суде Рудзутак отрекся от своих признаний, заявив, что его "принудили" дать их, т.к. "в органах НКВД имеется еще не выкорчеванный гнойник". При том Руздутак ни единым словом не обмолвился о применении пыток, иначе Генеральный прокурор СССР Руденко, подписавший реабилитационную справку, не преминул бы указать на данное обстоятельство; несмотря на все сказанное, Молотов по прошествии многих лет говорил Чуеву, что Рудзутаку пришлось-таки испытать на себе истязания. (85)
         С другой стороны, известно множество показаний против Рудзутака. Причем его невиновность не доказывается даже в реабилитационной записке Руденко от 24 декабря 1955 года, где, наоборот, приводятся свидетельства, подтверждающие тот факт, что Рудзутак изобличался показаниями многих других подследственных.
         Ясно, что признание кого-то виновным в преступлении следует считать в высшей степени проблематичным, если основой для этого служат только собственные признания подозреваемого или подсудимого. Но многократные, независимые обвинения, добытые у различных обвиняемых различными следователями, - в любой из судебных систем считаются довольно веским доказательством. Например, в современных Соединенных Штатах обвинение подсудимых в тайном сговоре строится исключительно на признаниях его предполагаемых соучастников. И в случае сговора все они считаются виновными в преступлениях, которые совершены другими участниками преступной группы.
         Вопреки утверждениям Хрущева в "реабилитационных" материалах отсутствуют какие-либо свидетельства, указывающие на невиновность Рудзутака. Единственное представленное там "доказательство" - "противоречивость" изобличающих его показаний.
         Еще известно, что Рудзутак отказался от своих прежних признаний. Но нет никакой гарантии, что он отрекся от всего, что говорилось им на предварительном следствии ранее.
         Реабилитационная записка Руденко 1955 года - документ, где представлена наиболее полная информация о выдвинутых против Рудзутака обвинениях. Что касается доклада Поспелова, там говорится только о том, что Рудзутак "возглавлял антисоветскую националистическую латышскую организацию, занимался вредительством и был шпионом иностранных разведок".
         В "закрытом докладе" говорится, что Сталин не пожелал-де выслушивать объяснения Рудзутака. Однако ни в записке Руденко, ни в докладе Поспелова нет ни слова об отказе Сталина говорить с Рудзутаком. Очевидно, Хрущев или Поспелов просто выдумали все это.
         Большое число фактов оказалось выпущено. Так, в реабилитационных материалах нет ни слова о Тухачевском, хотя по подозрению в участии в "троцкистско-правом заговорщическом блоке и шпионской работе против СССР" Рудзутак был исключен из состава Центрального комитета и из партии на основании того же постановления ЦК ВКП(б). (86)
         Таким образом, Хрущев лгал: если даже "реабилитационные" материалы не снимают предъявленных обвинений, ему все равно неоткуда было узнать, был ли виновен Рудзутак или нет. Следовательно, Хрущев говорил, вопиюще пренебрегая правдой: он утверждал, будто хорошо знаком с тем, о чем в действительности не имел понятия.

Персона: