Травля коммунистов.

Травля коммунистов

Экстренные выпуски газет, речи министров, радио, плакаты возвещают стране: Коммунисты подожгли рейхстаг! За пожаром рейхстага должно было последовать восстание и гражданская война! Коммунисты собирались насиловать ваших жен! Убивать ваших детей! Они готовили массовые отравления! Травля проводится систематически и плано-

[ 62 ]

[Иллюстрации]

[ 63 ]

мерно. Прессу наводняют баснями о зверских замыслах коммунистов. 1 марта 1933 г. «Фоссише цейтунг» сообщает из правительственных кругов:

«Правительство, как нам сообщают, придерживается того мнения, что создавшееся положение вещей угрожало и еще продолжает угрожать государству и народу. Материал, захваченный в доме имени Карла Либкнехта, рассматривается в настоящее время верховным прокурором республики. Согласно официальным сообщениям, в этих документах содержатся доказательства, что коммунисты подготовляли террористические акты в таком масштабе, который представлял громадную опасность для государства и народа. Передают, что в конфискованных документах коммунистов имеются специально выработанные планы захвата заложников, главным образом жен и детей известных лиц, затем инструкции относительно поджогов общественных зданий, инструкции для террористических групп, которые должны выступить на определенных городских площадях, между прочим также в форме полицейских, штурмовиков и Стального шлема. Как нам заявляют, есть основания подозревать, что террористические акты коммунистов будут продолжаться и что центральное руководство ими возможно будет перенесено из Берлина в другое место. Есть основание предполагать, что точно так же, как в доме имени Карла Либкнехта, и в других местах имеются подземные ходы, через которые коммунисты могут скрыться в минуту опасности. В связи с этим на границе приняты необходимые меры, чтобы сделать невозможным ее переход подозрительными лицами. Относительно поджога рейхстага заявляют, что имеются бесспорные доказательства того, что председатель коммунистической фракции рейстага депутат Торглер оставался в обществе ван дер Люббе несколько часов в здании рейхстага и что его видели также в обществе других участников поджога. Говорят также, что другие поджигатели могли скрыться через подземные ходы, которые соединяют (в связи с системой отопления рейхстага) здание самого рейхстага с домом председателя рейхстага.

В связи с этим указывают на арест двух лиц, телефонировавших из рейхстага, что зачинщиком поджога якобы является президент рейхстага Геринг; как заявляют, при этом обнаружилась связь с социал-демократической партией и ее прессой.

Власти заявляют, что борьба против коммунизма будет теперь вестись самым энергичным образом. Кто работает заодно с коммунистами, или против кого имеются достаточные подозрения в этом смысле, с тем будет поступлено с такой же суровостью, как с самими коммунистами. Вместе с тем из заявлений правительственных инстанций явствует, что выборы состоятся во всяком случае. Заслуживает внимания, что чрезвычайный декрет «для защиты народа и государства» и декрет, вводящий гораздо более тяжелые наказания за государственную измену, чем это было до сих пор, взаимно дополняют друг друга. Правительственные инстанции заявляют, что отдельные статьи упомянутых декретов «для защиты народа и государства», направленных главным образом против коммунистов, оказались необходимыми в связи с документами, найденными в

[ 64 ]

доме имени Карла Либкнехта. Так, например это относится а особенности к таким предусмотренным в уголовном кодексе преступлениям, как отравление отдельных лиц или организации массовых отравлений; ввиду учащения этих уголовных деяний назначены теперь более суровые кары, так как коммунисты собирались производить отравления в большом масштабе, в том числе отравления в народных столовых и в ресторанах, посещаемых неугодными им политическими деятелями, и т. д.».

1 марта министр Герман Геринг выступил с речью по радио, переданной всеми германскими радиостанциями. Цитируем эту речь по сообщениям газет:

«Коммунисты посредством листовок и записей вербовали способных носить оружие рабочих в массовую красную самозащиту. Это было только маскировкой, для того чтобы мобилизовать массы и революционных коммунистов на борьбу против народа и государства.

«Я открыто заявляю, что мы ведем не оборонительную борьбу, а намерены перейти по всей линии в наступление. Моей главнейшей задачей будет искоренить в нашем народе коммунизм. Поэтому мы и мобилизовали те силы национальной Германии, которые в первую очередь должны ставить себе целью побороть коммунизм».

Далее Геринг утверждает:

«15 февраля было установлено, что германская коммунистическая, партия формирует группы террористов численностью до 200 человек. Эти террористы должны были, переодевшись в форму наших штурмовиков, совершать нападения и налеты на автомобили, универсальные и розничные магазины и т. п. Имелись в виду также нападения на дружественные организации: Стальной шлем и национальные партии, — это должно было сорвать единый фронт национального движения. Другие террористические группы должны были совершать подобные же нападения, переодевшись в форму Стального шлема. При арестах должны были предъявляться поддельные удостоверения. Кроме того найдены были в большом числе подложные приказы начальников штурмовых отрядов и дружин Стального шлема. Эти приказы призывали штурмовиков к боевой готовности в ночь на 6 марта, когда они должны были занять Берлин, причем им предписывалось беспощадно пускать в ход оружие, подавлять всякое сопротивление и т. д. Эти подложные приказы предназначены были для распространения среди граждан и в учреждениях с целью, вызвать призрак национал-социалистского государственного переворота и смутить умы рабочих. Подделаны были также приказы по полиции, требовавшие выдачи броневиков. На заседании германской компартии 18 февраля шла речь о сговоре объединенных пролетариев для нападения на буржуазию и фашистские государства. В тот же день был арестован вожак одной подрывной колонны, имевшей задачу взорвать мосты; подозрение против него возникло, благодаря пропаже большого количества взрывчатых веществ.

«Вскоре затем раскрыта была организация коммунистической партии, созданная со специальной целью устройства массовых отравле-

[ 65 ]

ний. Подобный заговор был раскрыт в Кельне, причем установлено было что заговорщики должны были отравлять кушанья в столовых штурмовиков и Стального шлема. Другие документы говорят о том что коммунисты собирались захватывать в качестве заложников жен и детей влиятельных особ, а также жен и детей полицейских чиновников; этих заложников коммунисты намерены были гнать перед собой во время демонстраций, как живую защитную стену. Руководство этой разбойничьей организацией находилось в руках коммунистического главаря Мюнценберга.

«22 февраля центральным комитетом партии дан был лозунг о вооружении рабочего класса. В инструкции на этот предмет сказано: «При применении террора следует пользоваться любыми средствами и любым оружием». Назначены были массовые забастовки. Для поддержки их предписывалось подготовлять забастовки солидарности. Все умеющие обращаться с оружием должны были заявить об этом. Всюду должен был произойти переход на нелегальное положение».

Далее Геринг говорит о плане организации вооруженного восстания. В этом плане якобы сказано, что вооруженное восстание является первой фазой гражданской войны. План якобы содержит указания относительно использования небольших террористических групп и устройства в разных местах тысяч, десятков тысяч поджогов. Цель этой кампании — заманить полицию и войско в деревни и затем поднять восстание в городах, оставшихся беззащитными.

«При использовании заложников, — цитирует Геринг свои вымышленные документы, — не следует исходить из каких-либо гуманных соображений».

Свою речь Геринг закончил следующими словами:

«Коммунистам я заявляю: мои нервы до сих пор еще не отказались служить мне, я чувствую себя достаточно сильным, чтобы дать отпор их преступным махинациям!».

[ 66 ]