Симон Петлюра. Из жизни австрийской Украины. Украинские депутаты в венском парламенте.

Дек 25 2012

Из жизни австрийской Украины

Украинские депутаты в венском парламенте

В последнее время дает о себе знать национальная активность галицийских украинцев. Общий темп национальной жизни в австрийской Украине, те формы, те реальные факты, в которые она выливается, отмечены необычными и, по сравнению с предыдущими годами, импонирующими чертами. Тот, кто еще два-три года тому назад имел право жаловаться на национальную апатию, на незначительную активность национальной энергии, на мизерную производительность национального труда, безусловно, должен теперь изменить свои взгляды на положение вещей и прийти к более оптимистичным выводам. Апатия сменяется живым интересом; незначительная активность — двойной увлеченностью национальным трудом, что в результате дает весьма значительные и отчасти уже реальные результаты для украинского национального дела.

Европейские периодические издания, а отчасти и российские, в один голос отмечают это новое в жизни австрийских украинцев. С удивлением, иногда прямо-таки невероятным, присматриваются они к выступлению «тирольцев востока» на форум видимой для Европы борьбы за свои национальные права, по-разному относясь к этому выступлению, по-разному оценивая его, но, во всяком случае, отмечая некоторую его силу и значение в жизни австрийского государства. И действительно, если мы присмотримся к последним значительным фактам из жизни австрийских украинцев, то мы должны будем признать, что удивление европейской прессы и общества оправданны. Достаточно вспомнить хотя бы такие факты, как демонстрация украинских студентов во Львовском университете и судебное разбирательство по поводу этой демонстрации в Вене, широкая агитация среди украинских народных масс за всеобщее избирательное право в венский парламент и избрание парламентскими депутатами весьма значительного числа, по сравнению с предыдущим периодом, выдающихся национальных деятелей из украинского населения, индивидуальные и коллективные выступления последних в парламенте; борьба за всеобщее избирательное право в галицийский сейм, которая именно теперь ведется в Галиции и, в случае победы, должна демократизировать общественную жизнь «самой темной дыры Европы», как назвал когда-то Галицию известный ученый Зомбарт; бурный рост разных украинских политических партий, наконец, письмо известного норвежского писателя Бьернстьерне-Бьернсона о галицийских украинцах и о тех притеснениях, которые причиняет им господствующая в Галиции польская клика, — все это заметные явления в жизни галицийской ветви украинского народа, которые, не говоря уже об их значении в возрастании национального самосознания среди самих украинцев, вызвали живой интерес за пределами Галиции и привлекли к себе пристальное внимание европейского мира. Вникать в подробную оценку каждого из отмеченных нами фактов и выяснять значение такого отдельного факта в развитии национального самосознания «зарубежных» украинцев, в увеличении силы последних в их ежедневной жизни было бы, может быть, и преждевременно и невозможно, но положительное влияние этих фактов на национальную жизнь австрийских украинцев не подлежит никакому сомнению. Как ни отличаются они друг от друга по своему содержанию, по своему значению, наконец, по формам своего выражения, но взятые вместе, в целом они создают новый и очень светлый, по сравнению с предыдущим временем, фон национальной жизни, и он обладает всеми данными, чтобы импонировать своими характерными эффектами и оригинальными чертами.

Мы не ошибемся, если скажем, что наиболее интересной чертой на этом фоне будут парламентские выборы и вступление в венский парламент для участия в государственной жизни австрийского государства новых украинских депутатов, которые впервые представлены в народном представительстве Австрии в количестве, соответствующем общему числу и правам украинского населения. Высоко оценивая упомянутое выше приобретение «зарубежных» украинцев, мы руководствуемся сравнительной оценкой парламентских институтов не только как постоянных органов государственной жизни, но и как законных органов для организации народных сил, для широкой агитации среди народных масс в целях национального осмысления и национальной «сплоченности». Собственно, эта последняя функция парламентского пред-ставительства именно теперь имеет чрезвычайно большое, особенное значение для австрийских украинцев. Именно теперь они переживают момент национального «сдвига», поисков путей для овладения своей национальной энергией, именно теперь среди них происходит процесс внутренней дифференциации, в соответствии с классовыми интересами каждой национальной группы, и организации последних в соответствующие политические партии для защиты своих интересов. Само собой понятно, что самым значительным местом этой борьбы для широких масс населения будет парламентский форум: на нем каждая из украинских парламентских партий будет иметь полную возможность показать настоящее лицо свое, на ежедневных фактах и вопросах парламентской жизни выявит она свое понимание государственных дел и глубину своей приверженности народным интересам вместе с силой своей гражданской отваги и последовательности в защите прав своей нации или отдельной общественной группы, представителем которой она выступает в высшем народном представительстве. Но если в вопросах парламентской тактики, в вопросах социальных реформ между украинскими политическими партиями может быть большая разница и пропасть, может быть несогласие и противоречие, то в вопросе национальном все они вынуждены будут часто идти рядом, помогая друг другу и поддерживая друг друга. От консолидированных выступлений украинского представитель-ства в парламенте в значительной степени будет зависеть и успех самого национального дела среди широких масс украинского населения Австрии, а также и успех национального сознания этих масс и их политической организации. Как ни велика разница между некоторыми украинскими партиями в Австрии, но национальный момент своих программ они игнорировать не могут, ибо то национальное притеснение, которому подвергается весь украинский народ, заставляет их реагировать на него и вести свою деятельность среди народных масс под знаменем национальной эмансипации. В значительной степени под этим знаменем велась и борьба за получение депутатских мандатов по новому избирательному закону в венский парламент.

Во время этой борьбы украинские политические партии развили невиданную до сих пор энергию, инициативу и подвижность. Пользуясь устным и печатным словом, они повели упорную агитацию среди украинских масс, сумели заинтересовать их вопросом выборов и выйти победителями в борьбе с галицийским правительством и господствующей в крае польской шляхтой. Наконец- то украинцы получили 32 польских мандата, которые по партиям делятся так:

В Галиции:

Украинские национал-демократы имеют      17 мандатов

Радикалы          3

Социал-демократы      2

Москвофилы   5

В Буковине все депутаты национал-демократы         5

Каждый депутат, принявший участие в выборах, получил в среднем такое количество голосов:

Радикал              19 000

Социал-демократ         12 000

Национал-демократ    11 000

Москвофил       8000

Таким образом, украинцы получили почти все избирательные мандаты, предназначенные им по новому избирательному закону, и только в одном избирательном округе этот мандат, да и то благодаря чрезвычайным злоупотреблениям и мошенничеству со стороны администрации, им пришлось отдать поляку. Если припомнить, что украинцев живет в Австрии более 3 000 000, и разделить это количество на общее количество депутатов, то получится, что один украинский депутат приходится на 102 407 душ, тогда как один польский — на 51 860, а один итальянский — на 38 270 душ. Эта цифровая иллюстрация показывает, что всеобщее избирательное право, введенное в Австрии, предоставляет неодинаковые права разным нациям: одним — больше, другим — меньше. Непропорционально малые права предоставляет оно украинскому населению, так что с этой стороны украинцы оказались в наихудшем положении.

Общее число украинских депутатов было бы несколько большим, если бы этому не помешали специфические отношения между польской и украинской социал-демократическими партиями. Так, к примеру, не выставил свою кандидатуру по Львову один из выдающихся украинских деятелей, лидер украинской социал-демократии Мыкола Ганкевич. Хотя он был чрезвычайно популярен в Галиции и, в частности, во Львове, имел неоценимые заслуги в деле организации польской социал-демократии, г. Ганкевича заставили не выставлять свою кандидатуру в том городе, где наиболее проявилась

его деятельность, из-за протеста польских социал-демократов, особенно же их лидера Дашинского, которые ни за что не хотели отдать «польский» мандат в руки украинского социал-демократа. Орган украинской социал-демократии «Земля и Воля» (ч. 22) объясняет этот протест польских социал-демократов против г. Ганкевича «узким эгоизмом» и «личными амбициями», называя этот факт таким, который «черной краской будет записан в истории социалистического движения в крае». В другом избирательном округе кандидат украинской социал-демократии д-р Яросевич не прошел только из- за чрезвычайного террора со стороны администрации, которая в конце концов украла у него немало избирательных мандатов.

Обращаясь к общей тактике украинских партий во время выборов, можно констатировать, что она часто была пагубной для национального дела. Так, например, национал-демократическая партия выставляла своих кандидатов в тех же округах, где большую силу и все гарантии на победу имели кандидаты от украинской радикальной партии и социал-демократической партии. В таких случаях народные массы отдавали предпочтение тем кандидатам, социально- политическая программа которых была более радикальной, и, таким образом, кандидаты украинской социал-демократической партии и украинской радикальной партии побеждали национал-демократов. В тех случаях, когда выставлялись кандидатуры москвофилов, их отвергали не только потому, что их социально-политическая программа была более узкой, чем у какой-либо другой украинской партии, но и потому, что национальные пункты москвофильской программы не удовлетворяли народные массы. Если же в некоторых избирательных округах избиратели-украинцы отдавали свои голоса за москвофилов, то это объясняется желанием не дать победить польскому кандидату. Интересно отметить, что сторонники «национально-соглашательской» политики г. Барвинского не имели никакого успеха среди избирателей и, несмотря на агитацию клерикально-правительственного «Руслана», были вынуждены в решающий момент снимать свои кандидатуры, как это было, напр., с проф. К. Студинским.

Что касается политики галицийского правительства в отношении украинских партий во время выборов, то она отличалась обыкновенными для этого правительства чертами: администрация делала все, что только было ей под силу, чтобы не допустить победы украинских партий: терроризировала избирателей, арестовывала агитаторов, воровала избирательные бюллетени, словом, делала все, чтобы поддержать уже издавна заслуженное имя фальсификатора выборов и организатора «избирательных разбоев». Поэтому и очевидно для всех помогала москвофильской агитации и поддерживала москвофильских депутатов.

Избранные украинскими народными массами депутаты в пре-обладающем большинстве принадлежат к интеллигентским кругам; по преимуществу все они — люди так называемых интеллигентных профессий: редакторы газет, адвокаты, профессора университета, священники и только два крестьянина. К украинской национал-демократической партии принадлежат: Вячеслав Будзиновский, литератор-публицист, Тит Войнаровский, священник, д-р Александр Колесса, профессор Львовского университета по кафедре истории украинской литературы, д-р Днистрянский, профессор университета, д-р Е. Левицкий, адвокат, Теофил Окуневский, адвокат, бывший депутат галицийского сейма, д-р Кость Левицкий, адвокат, д-р Владимир Охримович, адвокат и редактор органа национал-демократической партии «Дiло», д-р Евген Олесницкий, адвокат, депутат сейма и председатель «руського» клуба в нем, Стефан Онышкевич, священник, Михайло Петрицкий, редактор «Гайдамаюв», д-р Евген Петрушевич, адвокат, Юлиян Романчук, заслуженный профессор гимназии, бывший депутат венского парламента и председатель «руського» клуба в нем, Тимофей Старух, крестьянин, д-р Данило Стахура, адвокат, Иосиф Фолис, священник, Григорий Цеглинский, директор украинской гимназии в Перемышле. К украинской радикальной партии: д-р Лев Бачинский, адвокат, д-р Никола Лагодин- ский, адвокат и д-р Кирило Трилевский, адвокат. К украинской социал-демократической партии: Семен Витык, редактор партийного органа «Земля i Воля», Яцко Остапчук, крестьянин. К москвофильской партии: Васыль Давыдяк, священник, д-р Николай Глибовиц- кий, адвокат, д-р Михайло Король, адвокат, депутат сейма и бывший депутат венского парламента, Володимир Курилович, судебный советник и депутат галицийского сейма, д-р Дмитро Марков, адвокат.

Из Буковины все депутаты принадлежат к национал-демократической партии: Антин Лукашевич, секретарь краевого отдела, Николай Василько, помещик, бывший депутат венского парламента, Еротей Пигулян, профессор гимназии, Илля Семака, советник и начальник суда в Кицмане, Николай Спинул, школьный инспектор.

Среди избранных депутатов некоторые имеют заслуженное и популярное имя среди австрийских украинцев и известны как неустанные народные деятели, выдающиеся члены политических партий или талантливые литераторы. Мы не ошибемся, если скажем, что наиболее популярными депутатами украинского парламентского представительства являются: Романчук, давний депутат парламента; талантливый адвокат и оратор Олесницкий, лидер радикальной партии и организатор «Очей» Трилевский, популярный агитатор украинских соц.-демократов Витык и «сам себе социалист», хотя и затесался в национал-демократическую партию, Будзиновский, пропагандист террора против польской шляхты, хороший популяризатор-литератор и известный статистик в Галиции. Адвокатская профессия многих из членов украинского парламентского представительства, подразумевающая обстоятельное знакомство их с существующим в Австрии законодательством, а также присутствие в этом представительстве людей с определенной литературной практикой в значительной мере облегчает продуктивность творческого участия украинских депутатов в общегосударственном парламенте и делает их компетентными не только в критике не соответствующих интересам государства и отдельных наций законов, но и в замене этих законов новыми, приспособленными к новым потребностям и новым требованиям жизни.

Во всяком случае, даже состав украинского парламентского представительства разрушает легенду о политической «незрелости» украинской нации, придуманную когда-то польскими заправилами для сохранения «stanu posiadania»1  и «разбивает в прах» все эти инсинуации, сплетни и ложь, которые распускались из польских шовинистических источников о «бескультурье» галицийских «хлопов» и об их неспособности разбираться в вопросах «высокой политики», поскольку эти вопросы связаны с процессом выборов. Мы лично не считаем, что состав украинских депутатов уж очень нас удовлетворяет, но, в существующих в Австрии обстоятельствах, он ничем не хуже, если не лучше других национальных представительств австрийского государства. Напротив, если принять во внимание, что избирателями украинских депутатов были по преимуществу крестьянские массы, вообще менее культурные и не так высоко развитые в политических делах, как городские избиратели, то факт избрания ими людей интеллигентских профессий депутатами в парламент дает объективное подтверждение понимания крестьянскими массами украинского населения Австрии тех требований, которые предъявляет сегодняшнее государство к парламентским деятелям. Этот факт не может не свидетельствовать в пользу украинских крестьянских масс, не может не быть показателем их политического развития и умения оценивать задачу момента и определенную роль в нем отдельных лиц. Если же сравнить состав украинского парламентского представительства с таким же у поляков, где мы найдем немало враждебных и пагубных даже для польского населения элементов в лице крупных земельных собственников из польской шляхты и ксендзов, или с немецким представительством, где также есть немало клерикальных и велико-помещичьих элементов, то парламентское представительство австрийских украинцев даст еще одно лишнее подтверждение политического и общекультурного развития украинских масс. Живой иллюстрацией общеполитического, а отчасти и классового самосознания украинских масс является факт избрания ими в депутаты парламента кандидатов из радикальной и социал-демократической партий. Количество голосов, полученных кандидатами упомянутых партий, в среднем превышает также количество голосов, поданных за кандидатов национал-демократической партии, — новое подтверждение умения крестьянских масс различать политическую и классовую физиономию того, кто принимается защищать их интересы в парламенте, и отдавать предпочтение тому, чья социальная программа идет дальше в направлении социальных реформ и демократизации общественного строя. Полностью последовательным в отношении этих масс к отдельным кандидатам было то, что они отдавали предпочтение более радикальному: противное свидетельствовало бы о низком уровне избирателей, об их политической отсталости и в некоторой степени могло бы служить доказательством правдивости той легенды, которая пытается убедить в том, что украинцы — нация, «не созревшая» к политической жизни, малокультурная, даже варварская и как ее еще там называют... Остановившись на факте избрания депутатами в парламент радикальных и особенно социал-демократических кандидатов, мы должны заметить, что количество их было бы значительно больше, если бы помехой этому не стали отчасти такие причины, как вышеупомянутые, напр., специфические отношения между польской и украинской социал-демократиями, причем ненормальность этих отношений болезненно ощутила на себе именно последняя. Кроме того, в этом виновна и сама украинская социал-демократия, которая до последнего времени мало обращала внимания на городской пролетариат, концентрируя свою деятельность в основном в селах, и, таким образом, не подготовила для себя заранее благодарную почву для проведения в парламент кандидатов от своей партии в городах. Из-за упомянутых обстоятельств украинские социал-демократы потеряли самое меньшее 3—4 польских мандата, успев провести в парламент только двух партийных кандидатов.

Переходя далее к организации украинских депутатов уже в самом парламенте, придется ограничиться общим замечанием, что все они, исключая социал-демократических депутатов, создали самостоятельный парламентский клуб из двух групп: национал-демократической и радикальной. Отношения между этими группами имеют автономный характер. Что касается социал-демократических депутатов, то они вступили в общеавстрийский социал-демократический парламентский клуб и создали в нем также автономную фракцию, подчиняясь, однако, общей тактике и фракционной дисциплине.

Если сравнить украинское парламентское представительство по новому избирательному закону с предыдущими, то оно выглядит весьма импонирующим. Действительно, увеличить количество своих депутатов почти на 3Л, значит, далеко продвинуться вперед в отношении получения соответствующих прав украинским народом на парламентское представительство. Однако каким бы относительно импонирующим ни являлось общее число украинского представительства, оно все же ничего не говорит о настоящем влиянии последнего на парламент. Если сравнить эту цифру с другими парламентскими цифрами, то придется из этого сравнения сделать тот вывод, что украинские депутаты не могут иметь решающего значения в направлении деятельности парламента и сами по себе не представляют настолько серьезную фракцию, чтобы собственными силами добиваться реализации своих программных требований. Господствующей фракцией парламента, с которой главным образом будет считаться имперское правительство Австрии, будет немецкий христианско-социальный клуб (антисемиты), которому вместе с немецким католическим центром принадлежит наибольшее число голосов (96) в парламенте и, во всяком случае, настолько значительное, чтобы провалить каждый более или менее последовательно демократические законопроекты. Очень часто христианские антисемиты будут идти вместе с польским кругом, которому хотя и не хватает почти половины голосов по сравнению с предыдущими годами, но у него все же более 50 членов, репрезентантов «народной демократии». Если вспомнить, что партийное лицо этих парламентских клубов имеет насквозь буржуазный характер, что члены их по своему социальному положению — аграрии или мелкие буржуа, а в политике — враждебно настроены к радикальным реформам в государственных вопросах, то совершенно понятно, что украинский парламентский клуб не может возлагать особые надежды на этих сторонников старого строя и старых нравов в Австрии. Реакционно-консервативные элементы парламента никогда не пойдут на то, чтобы удовлетворить справедливые национальные требования украинского народа, ибо пойти на это означало бы пойти на коренную перестройку государственного строя Австрии, а это не под силу тем классам последней, которые в ней заправляют. Таким образом, украинское парламентское представительство будет вынуждено если не оппозиционно относиться к парламентскому большинству, то, во всяком случае, не идти рядом с ним. С другой стороны, из-за своего социального состава и партийной программы, которые имеют мелкобуржуазный характер, хотя и с некоторыми социалистическими чертами, украинские депутаты не могут идти вместе и с очень сильной парламентской фракцией социал-демократов (83 члена). Ввиду этих обстоятельств можно уже заранее сказать, что парламентская тактика и деятельность украинского парламентского клуба не может быть последовательно-демократической, а будет заключать в себе все черты компромисса и оппортунизма.

И действительно, первые же шаги парламентских выступлений украинских депутатов показали, что эти черты определяют направление деятельности не только отдельных членов украинского клуба, но и всего парламентского представительства украинского народа, включая социал-демократических депутатов.

Начать хотя бы с альянса с москвофильскими депутатами. До последнего времени все депутаты из украинской Галиции входили в один парламентский клуб, который официально имел название «Руський Клуб» («Ruthenen-Klub»). В такой клуб вступали без различий как украинские депутаты, так и москвофильские, которые считали возможным вступать в него просто потому, что вкладывали в название «руський» свое собственное содержание, свою «русскую» идею. Название это более анахронично, чем на самом деле определяет настоящий характер национального представительства. Замена «Ruthenen Klub» на «Der Ukrainische Klub» казалась логически последовательной уже в самом начале парламентской организации украинского парламентского представительства. Но пойти последовательно в этом направлении украинские депутаты не захотели и вместо этого выработали весьма гуттаперчевую, гибкую конституцию, благодаря которой, видимо, хотели сделать возможным вступление в свой клуб и москвофилов. Название «украинский клуб» было отброшено и заменено «ничего не выражающим» названием «Руський (малорусский) клуб». «Задачей руського клуба является заступничество и защита интересов малорусской нации для ее самостоятельного развития политического, экономического, общественного и культурного». «Констатируя, что все члены клуба признали существование малорусской нации, остается единичным партиям и членам клуба произвольно, при публикации правительственных энунциаций клуба, употреблять для определения клуба и нации либо термин "малорусский", либо термин "украинский"». Выработка таких компромиссных формул для внутренней конституции клуба не могла, конечно, удовлетворить ни украинцев, ни москвофилов. В особенности же последних. Первых — из-за того, что в этой конституции выразительно просматривается политиканство и старое русинство, последних — из-за того, что бросала некоторую тень на «чистоту» и «верность» москвофильской идеи этих депутатов. Хотя формально они добились от украинской части клуба вы-черкивания названия «Ukrainisch», но эта победа не удовлетворила всю «русскую» партию, которая поставила veto на согласие своих депутатов вступить в «руський» клуб и через некоторое время заставила их выйти из него. Из-за такого альянса украинские депутаты оказались «ни в тех, ни в сих» и только дискредитировали себя перед массами. Непоследовательность и оппортунизм украинских депутатов особенно отчетливо видны, если мы вспомним, что за все время выборов москвофилы и украинцы выступали враждебно друг против друга: москофилы вели предвыборную агитацию под знаменем «русской национальной идеи», тогда как украинцы заявляли о себе везде и всегда как об украинцах, представителях и защитниках прав самостоятельного украинского народа. Ситуация блокирования с москвофилами показывает, таким образом, что ни украинские радикалы, ни украинские националы не сумели с первых же шагов своих парламентских выступлений подняться на высоту украинской идеи и сошли на путь пагубного для любой партии оппортунизма.

Черты последнего мы видим и в дальнейших выступлениях украинского клуба в парламенте. Так, например, при голосовании по вопросу об избрании парламентского президиума, когда на место вице-президента парламента рассматривалась кандидатура социал-демократа Пернерсторфера, большинство украинского клуба проголосовало против, и только украинские радикалы отдали за него свои голоса. Мы считаем, что такое голосование было политически ошибочным со стороны украинских депутатов потому, что социал-демократы — единственная сильная парламентская фракция, которая всегда будет поддерживать национальные требования украинцев и будет бороться вместе с ними против господства польской шляхты. Позитивную роль соц.-дем. фракции ощущают и сами члены украинского клуба, что видно хотя бы из официального заявления депутата Олесницкого во время дебатов «о бюджетной провизории»; «не нужно забывать, — говорил Олесницкий, — что в этой палате находится мощное заступничество рабочего народа, пройти мимо желаний и ожиданий которого нельзя... Мы, защитники народа, который почти исключительно состоит из рабочих классов, будем всю борьбу защитников этих классов поддерживать и голосовать за их законопроекты». С этим заявлением не вяжется логически тактика большинства украинского клуба в вопросе о кандидатуре социал-демократа Пернерсторфера.

Непоследовательной, на наш взгляд, является и тактика руского клуба в вопросе о кандидатуре на место вице-президента парламента поляка проф. Старжинского. Резко выступив против этого заклятого врага украинской идеи, вызвав против него бурную демонстрацию, члены клуба, после «пертрактаций» 2 с президиумом парламента, утихомирились на компромиссном соглашении, в котором украинские депутаты отмечают, что они никогда не допустят, чтобы Старжинский вел заседания парламента тогда, когда будут выступать украинские депутаты.

Благодаря тому, что венский парламент провел только одну сессию, да и то короткую, и не приступал еще к законотворческой работе, украинские депутаты не смогли еще отчетливо проявить свое социальное лицо и в повседневной парламентской жизни в большем масштабе показать все те черты, о которых только что шла речь. Но даже социальный состав украинского клуба и мелкобуржуазная программа его, в зависимости от которой находится и умеренная тактика, предсказывают и в законодательной деятельности возможность таких же оппортунистических шагов, которые имели место ранее в вопросах парламентской тактики. Под этим углом зрения партийное лицо «руського» клуба имеет много общих черт с таким же лицом Украинской Трудовой Громады во второй Государственной Думе. В обоих случаях мы имеем дело с оппозиционными группами, иногда более оппозиционными в тактике, чем позволяет их программа, но в обоих случаях эта оппозиционность не идет до логического завершения и превращается в компромиссный оппортунизм.

Каков актив деятельности украинского парламентского клуба? Ответить на этот вопрос пока что невозможно. Короткое время, в течение которого работал венский парламент, не дало еще украинским депутатам возможности добиться осуществления в законодательном порядке тех реформ и законопроектов, которые намечены в их парламентской программе. Здесь мы находим такие требования: 1) устранение произвола властей; 2) охрана и расширение конституционных свобод; 3) устранение ограничительных постановлений избирательного закона для выборов в парламент в Галиции и реформирование системы выборов в галицийский сейм на основе «четырехчленной» формулы; 4) национальная автономия для украинского народа на украинской территории Галиции и Буковины и издание языкового закона в духе XIX артикула основных государственных законов; 5) экономический подъем всех (?) общественных слоев Галиции и Буковины, а особенно крестьянства, благодаря справедливому решению аграрного вопроса, и помощь промышленному и рабочему сословиям, в частности обеспечение всех рабочих и безземельных крестьян в случае нетрудоспособности; 6) справедливое распределение налогов на основе налога о доходе и сокращение, а по возможности и отмена военной службы; 7) удовлетворение культурных потребностей украинского народа, прежде всего — основание украинского университета; 8) построение справедливого отношения Австрии к Венгрии. Радикальная часть клуба, кроме упомянутых требований, предъявляет еще такие: 1) избирательное право для женщин; 2) одногодичная военная служба; 3) освобождение школы от влияния церкви; 4) отделение церкви от государства; 5) свобода разводов и равноправие замужних и незамужних женщин.

Не останавливаясь на критике отмеченных пунктов программ обеих групп украинского парламентского клуба, мы все же должны сказать, что, несмотря на свою умеренность, вряд ли можно надеяться на их осуществление в современных государственных условиях Австрии. Один лишь просмотр программных требований украинского клуба позволяет нам сделать вывод, что положение украинских депутатов должно быть полностью оппозиционным как к парламентскому большинству, так и к центральному государственному правительству Австрии, которые по преимуществу будут враждебно относиться к этим требованиям и, в лучшем случае, будут делать все, чтобы не дать им осуществиться in pleno 3, урезать их или хоть что-то урвать. Поэтому украинские депутаты с удвоенной осторожностью должны заботиться о верности своим программным требованиям, чтобы парламентская тактика заправляющих кругов парламента не смогла поймать представителей украинского народа на крючок «уступок», «обещаний», компенсаций, то есть завлечь их на тот лицемерный путь, на котором за «чечевичную похлебку» продают «права первородства» и вместо воспитания народных масс в чистоте определенных принципов прививают им все иллюзии и пороки закулисных парламентских переговоров.

Пока что фактическое участие украинских депутатов в общей деятельности парламента проявилось в том, что они внесли 2 официальных заявления, произнесли 10 речей, сделали 15 законодательных предложений, 15 «вспомогательных» предложений и 85 интерпелляций.

Из двух «заявлений» клуба особенное значение имеет первое: «Государственно-правовое предупреждение украинско-руських парламентских депутатов». В этом предупреждении депутаты заявляют, что они: 1) признают национальное единство украинского народа независимо от государственных границ, 2) стремление украинского народа к полной национальной независимости независимо от интересов государств, которые теперь господствуют над украинским народом; одним из этапов для достижения этой цели украинские депутаты считают национально-территориальную автономию украинского народа в Австрии.

Из предложений обращают на себя внимание: 1) предложение депутатов д-ра Днистрянского, д-ра Колессы и др. по вопросу о создании самостоятельного украинского университета во Львове; 2) д-ра Олесницкого по вопросу ревизии грунтового кадастра в Галиции; 3) д-ра Е. Левицкого по вопросу о реформе всей налоговой системы. Весь ряд интерпелляций охватывает собой злоупотребления местной администрации в избирательных вопросах, насилие над местным населением и т.п.

В дебатах украинские депутаты принимали сравнительно небольшое участие, но выступления некоторых депутатов стоят того, чтобы их отметить. Прежде всего таким выступлением нужно считать речь д-ра Олесницкого, произнесенную им по поводу «тронной речи»; она была острой по сути, хотя и спокойной по форме критикой всей политики австрийского правительства по отношению к украинскому народу. Выступление д-ра Олесницкого сразу же принесло ему известность как первоклассному парламентскому оратору и опытному юристу. Пропуская речи д-ра К. Левицкого и д-ра Трилевского, произнесенные ими во время дебатов «о бюджетной провизории», в которых (речах) они остро критиковали господство польской шляхты в Галиции, определенную сенсацию произвела речь В. Будзиновского по вопросу о преследовании министром финансов Коритовским чиновников за политические убеждения. Будзиновский умело использовал этот вопрос и связал его с целой системой польского господства в Галиции. Главным лейтмотивом этой речи было объяснить невозможные обстоятельства, в которых приходится жить при польском господстве украинскому народу, и провести определенную аналогию с тем методом борьбы против этого господства, который в течение долгих лет пропагандировал в своих брошюрах Будзиновский и который, на его взгляд, является вполне естественным и логичным в галицийских обстоятельствах, то есть — апологию террора. Речь Будзиновского, прежде всего благодаря тем иллюстрациям, которыми он подтверждал общую картину «польско-шляхетского» хозяйствования в крае, произвела большое впечатление на парламент, а в польской прессе вызвала новый поход против украинцев и обвинения их в новой гайдаматчине.

Деятельность украинских социал-демократических депутатов в парламенте стоит особняком. Как уже упоминалось, эта деятельность находилась в гармонии с деятельностью общего соц.-демократического клуба, в котором украинские социал-демократы имели свою национальную группу. Оба депутата внесли три срочных предложения, одно вспомогательное, двенадцать интерпелляций и в десяти случаях лично интерпеллировали представителей центрального правительства.

Среди предложений следует отметить предложения по вопросу об основании украинского университета, которое они внесли вместе с польскими социал-демократами раньше, чем его внесли члены украинского клуба. Другое предложение, вызвавшее целую бурю в парламенте, было сделано с.-д. депутатом Витыком по поводу позорных галицийских выборов. Выводя на чистую воду поведение во время выборов галицийской шляхты, Витык параллельно задел союз последней в парламенте с антисемитским клубом, и это выступление принесло ему хорошую славу.

Такова в общих чертах деятельность украинских депутатов в парламенте Австрии. Как видим, у них хорошие намерения, и их деятельность отличается тенденцией к определенной продуктивности и трудолюбию. Депутаты из австрийской Украины, действительно, в меру своих убеждений и мировоззрения хотят выполнить те обязательства, которые на них лежат как на защитниках своего бесправного во многих отношениях народа. Мы отметили те негативные факты, которые имели место в деятельности украинского представительства в парламенте. С другой стороны, мы не можем не вспомнить об одной из положительных черт, которая бросается в глаза и может в определенной степени свидетельствовать о серьезном отношении членов представительства к своим обязанностям как послов народа. Эта черта — постоянное вслушивание в голос народа, поддержка живых связей со своими избирателями, а через них и с массами украинского населения. Проявляясь в форме внесения разных интерпелляций, заявлений, просьб, частых поездок депутатов в свои избирательные округа, в устройстве депутатских вече и т.п., она свидетельствует о высоком уровне порядочности и серьезности украинского представительства в парламенте и в определенной степени может служить гарантией невозможности с его стороны разных «прыжков» и «шагов», не соответствующих интересам избирателей.

На практике мы должны заметить еще одну черту, которая бросается в глаза при просмотре парламентской деятельности украинских депутатов. Это — тенденция использовать парламент как агитационную трибуну для национальной идеи, а свои поездки в избирательные округа — в целях организации народных сил для борьбы за национальные права. И то и другое является живым и актуальным вопросом украинской жизни в Австрии. Идя навстречу этим потребностям, украинские парламентские депутаты показывают, что они понимают эти задачи и по возможности реализуют их.

Примечания

1. stan posiadania (попьск.) — существующее положение вещей.

2. pertraktacje (польск.) — переговоры.

3. В полном составе (лат.). – Ред.

Здесь текст приводится по изданию: Симон Петлюра. Главный атаман. В плену несбывшихся надежд. Под редакцией Мирослава Пововича и Виктора Мироненко. Москва - Санкт-Петербург. 2008. С. 102-117.

Рубрика: 
Персона: