Энвер Ходжа. Киссинджер в Пекине.

Дек 14 2012

СУББОТА
10 ФЕВРАЛЯ 1973 г.

КИССИНДЖЕР В ПЕКИНЕ

В истории французских королей, а именно при царствовании Людовика XIII, известный кардинал Арманд Жан дю Плесси Ришелье использовал своего собрата „Lе рёге Joseph" для ведения тайных дипломатических переговоров с другими государствами. Вот почему „Lе рёге Joseph" известен в истории под кличкой „eminence grise" или „серый кардинал", кардинал темноты. Он олицетворяет закулисные интриги, тайную дипломатию.

Ныне, к концу 20-го века, Киссинджер играет ту же коварную роль на дипломатическом поприще. Он стал „eminence grise" американского президента Никсона. Этот немецкий дипломат (независимо от того, что он еврей и сбежал из нацистской Германии, так как там находился под угрозой) верно подслуживается к самому жестокому гитлеровцу, пришедшему к власти после второй мировой войны, главе американского империализма, президенту Никсону.

Американский империализм и советский ревизионизм, как две империалистические сверхдержавы, в своей практике связей и соглашений широко используют тайную дипломатию. Это, понятно, необходимо им, ибо их политика и деяния идут вразрез с интересами народов мира, они представляют собой заговоры бандитов, составляющиеся в темноте. Они не хотят, чтобы их планы и сделки о разделе мира и эксплуатации на родов были раскрыты, они хотят избежать хлопот, неприятностей и сопротивления народов. Они хотят тайно и за счет других выравнивать, насколько это возможно, имеющиеся и возникающие между ними противоречия. Только тогда, когда

[22]

они уже договорились или же когда противоречия между ними непреодолимы, как-нибудь дают себе знать устраиваемые ими в темноте махинации. Эту отвратительную тайную дипломатию обе сверхдержавы стараются навязать и другим, которые то волей, то неволей следуют этому пути.

Тайную дипломатию намеренно начал практиковать и социалистический Китай, особенно с американцами; причем именно в этом и кроется опасность. Это неправильная, предосудительная практика. Никто, будь друг, будь враг Китая, не знает, не понимает, что происходит между Соединенными Штатами Америки и Китаем. Особенно ничего не знают друзья Китая. Киссинджер приезжает и уезжает из Китая тайно и открыто; но что обсуждают, о чем беседуют, что решают? Гробовое молчание. И от нас все держится в секрете. Никсон приезжает и уезжает из Китая; но что было сказано, что было обсуждено, что было решено? Для нас все заволочено туманом. А весь мир пусть читает пустопорожние коммюнике. Мы, конечно, не лаптем щи хлебаем и имеем полное право полагать, причем правильно и безошибочно полагать, что китайцы беседуют с агентами американского империализма и принимают решения, о которых нам и другим не говорят, ибо это их не устраивает потому, что об этих вещах нельзя говорить, они предосудительны и неприемлемы для народов. Иначе нельзя объяснять причину этих действий.

Пусть китайцы утверждают, что то, о чем они беседуют, и то, что они решают с американцами, способствует углублению противоречий между Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом. Нет, на этом никого не проведешь. Может быть и обратное — Соединенные Штаты Америки делают это с целью углубления противоречий между Китаем и Советским Союзом. Тогда ты, Китай Мао Цзэдуна, говори открыто о своих действиях, чтобы мировая общественность могла судить о том, правильно или неправильно ты используешь противоречия и как дорого тебе обходятся подобные действия!

Китайское руководство может говорить, что, если оно предаст огласке эти переговоры с американцами, то о них узнают советские. Тогда почему ты не говоришь прямо, что ты с

[23]

американцами на короткой ноге и так расположен к ним, что доверяешься им, а не нам, твоим друзьям? Или же друзья теперь стали друзьями в кавычках и „надоедливыми"? Но ведь заниматься подобного рода тайными делами значит оказаться в кругу интриг и интриганов и совершенно изменить свои взгляды, свое мнение о других народах, об их проблемах и заботах.

Китайские руководители могут говорить: „Мы на стороне народов, мы не изменим линию, мы все делаем в интересах социализма". Провозглашать лозунги легко, но ведь тайная дипломатия продолжается. Китайцы упрекают советских в том, что они втайне сговариваются с американцами. Ну а сами китайские руководители что делают? Они начали делать то же самое, причем галопирующими темпами. Они соревнуются с советскими: кто сумеет больше втереться в „bonnes graces" * к фашисту Никсону. Посланца Никсона, „Риббентропа" — Киссинджера, встречают в Москве, в Пекине и т.д., как Моисея евреев; там ждут, чтобы он принес им манну небесную **, ждут, чтобы он принес им доброе слово от „бога" Белого дома. Это же скандально!

Что думают и что говорят другие народы, борющиеся против американского империализма и его лакеев, особенно когда видят, что китайские руководители занимаются подобными делами? Неужели эти грязные сделки содействуют их борьбе? Что говорят вьетнамцы, лаосцы, камбоджийцы, арабы и народы целых континентов, революционеры, истинные ,марксисты-ленинцы? Они говорят: Позор! Измена! Ревизионистский компромисс! Нарушение принципов свободы, независимости и суверенитета народов!

До какой-то степени было понятно то, что во второй мировой войне президент Рузвельт, будучи калекой и учитывая

-----

*  По-французски: доверие.

**  Чудотворная пища, которая, согласно библейскому мифу, была прислана богом евреям в пустыню; в данном случае употребляется аллегорически: хороший, нежданный подарок.

[24]

также военные опасности, посылал в Лондон и Москву своего личного советника Гопкинса. Но Никсон прибегающий ныне к этой тактике через „Риббентропа"-Киссинджера, преследует определенные цели. Он не хочет своими сделками скомпрометировать Государственный департамент, т.е. свое государство, поэтому использует орудие, которое он посылает в разные страны для политического зондажа, для вербовки агентов, для „нащупывания" кармана других и их умов; в случае, если этот эмиссар допустит какую-либо ошибку, то он выбросит его вон, как выжатый лимон, самому выйдя из воды „сухим". И всем тем, кто встречает этого вестника президента, кажется, будто они хватали звезд с неба.

Киссинджер побывал у сателлита США в Тайланде. Там он заверил клику этой страны во всем, в том числе и в том, что „перед Индокитаем открываются блестящие перспективы". Оттуда он отправился в Лаос, где вел переговоры, плел интриги, налаживал, обещал и заявил, что война и там скоро кончится.

Представитель Никсона и американского империализма, который целые годы подряд убивал, поджигал и разрушал героический Вьетнам, сегодня въезжает в Ханой с оливковой ветвью в руке ... Где это видано и где это слыхано, чтобы преступники и побежденные на войне встречались победителями в качестве добрых мужей и людей, борющихся „за мир и за благо человечества"!...

Из Ханоя американский Моисей поедет в Пекин. Четыре-пять дней будут продолжаться переговоры, обеды и ужины с Чжоу Энь-лаем, с Цзи Пэн Фэем, а, быть может, и с Мао. Все будет проходить в строжайшей тайне, как будто вопросы, которые станут предметом их переговоров, интересуют только их.

Тем не менее в один прекрасный день секреты будут преданы огласке, ,,le pot aux roses *  повсюду распространит зловоние.

-------

*  По-французски: баночка с румянами.

[25]

Однако по отношению к нам китайцы занимают нетоварищескую, подлую, антимарксистскую позицию в полном смысле слова. Накануне поездки Киссинджера во Вьетнам наш посол в Пекине попросил официальной встречи с Юй Чжанем, чтобы поговорить с ним о вьетнамских событиях. Ему отказали во встрече, однако один из рядовых служащих сказал ему: „Мы тоже ничего не знаем о том, что происходит во Вьетнаме; мы изучаем договоры, но еще не вынесли выводов, не знаем, почему Киссинджер едет в Ханой; Киссинджер приедет и в Пекин, но мы не знаем, какие он вопросы поставит перед нами. Мы будем обсуждать только наши вопросы, совершенно не касаясь чужих дел. Нас пригласили принимать участие в Парижской конференции по Вьетнаму, и мы дали положительный ответ, но мы не знаем, когда она будет созвана и что в ней будет обсуждаться" и т.п.

Даже если бы мы справились у государства-противника, оно не дало бы такого ответа. Факты показывают, что мы введены в курс этих проблем другими, не являющимися нашими друзьями. Тем не менее, даже если нас не будут информировать, у нас голова на плечах и мы судим о ситуациях, исходя из всего происходящего. Но то, что китайцы обошлись с нами так, подтверждает выше сказанное мною. Они не в порядке. Мы твердо будем следовать своему пути. Время подтвердит правильность наших суждений. Китайско-американский союз идет на подъем. Посмотрим, как далеко он зайдет.

[26]

Энвер Ходжа. Размышления о Китае. II. 1973-1977. Отрывки из политического дневника. Тирана, 1979. С. 22-26.

Рубрика: