7. «Наука в картинках» — вершина популяризаторства идей австромарксизма и позитивизма в рабочей среде

Картина деятельности австромарксистов и неопозитивистов будет неполной, если не описать новые, своеобразные формы и ме-

[148]

тоды, которые СДПА и члены Венского кружка использовали для популяризации своих взглядов и теорий. В период предвыборных кампаний создавались, например, «политические кабаре», где показывали шоу соответствующей пропагандистской направленности. В середине 20-х годов с целью популяризации известного положения О. Бауэра о том, что надо привлечь на сторону СДПА еще несколько тысяч избирателей и тогда будет обеспечено большинство в парламенте, а следовательно, завоевана власть в стране, в кабаре был поставлен скетч «Еще 200 000!». В апреле 1930 г., накануне выборов в Национальное Собрание, в политическом кабаре показывалось ревю «Как голосует Вена?». Менее чем за три недели было дано 67 представлений, на которых присутствовало 70 тыс. зрителей 223. Для привлечения избирателей создавались также бригады «Красный актер», которые по выходным дням выезжали в глубинку и показывали там сценки политико-сатирического содержания. Только в 1932 г. прошло 144 таких агиток, которые посмотрело 25 652 человека 224.

Большое внимание уделялось использованию самых разнообразных технических средств. На страницах прессы СДПА звучали предложения наладить выпуск «социалистических грампластинок», чаще прослушивать их на вечерах и других мероприятиях. «Радио, — высказывал свое мнение Юлиус Новотный, — должно самым интенсивным образом использоваться как средство народного образования и общения со слушателями». Поэтому он предлагал проводить на радио «Час женщины», «Час пения», «Час сельского хозяйства» и т. д. 225 А на съезде СДПА в 1921 г. представитель одной из земельных организаций потребовал от руководства партии начать выпуск небольшой, но яркой и дешевой ежедневной газеты, которая могла бы успешно конкурировать с мелкобуржуазными изданиями типа «Кроненцайтунг» и «Кляйне фольксцайтунг» 226.

Однако наибольшую известность как внутри страны, так и за рубежом получила очень оригинальная и своеобразная форма культурно-просветительной работы, именуемая методом «венской наглядной статистики», о которой мы уже говорили. Заслуга разработки этой специфической «науки в картинках», как известно, принадлежит Нейрату. «В теории культуры Нейрата, — отмечает исследователь его духовного наследия Альфред Пфозер, — люди упражняются в социализме не посредством особой педагогики; будучи элементом общественной динамики, они автоматически, сознательно-бессознательно все больше и больше приближаются к социалистическим формам мышления... Как социально-научный инструмент статистика преобразовывает с трудом распутываемое индивидом многообразие действительности в ясные связи и позволяет осознавать время работы, отдыха, жизни» 227. Поскольку статистика открывает рабочим глаза на реальную ситуацию, сущест-

[149]

вующую при капитализме, она выступает, по мнению Нейрата, важнейшим инструментом осознания ими своего действительного положения в эксплуататорском обществе. Поэтому, как писал он в одной из своих статей, «для каждого думающего рабочего статистика является существенной составной частью социалистического порядка» 228.

Но статистические данные сами по себе не имеют социального значения, если не затрагивают мысли, чувства, сознание людей. Поэтому еще в 1924 г. Нейрат был убежден в том, что «лучше сохранить в памяти легко запоминающиеся картинки, чем точные цифры» 229. Он добился создания на базе выставки под открытым небом постоянно действующего музея рабочих поселений и градостроительства. В том же 1924 г., получив субсидии от муниципалитета «Красной Вены», Нейрат организовал на его основе объединение общественных и экономических музеев столицы, которое сам и возглавил. Но даже это еще не в полной мере отвечало его замыслу воплощения статистических данных в наглядных изображениях. И тогда на помощь Нейрату вновь пришла социал-демократическая партия и Венский муниципалитет. Его идею поддержали Ю. Дойч, бывший тогда секретарем СДПА, Э. Палла, генеральный секретарь Рабочей палаты, Г. Брайтнер, городской советник по финансам, и сам бургомистр К. Зайц, благодаря чему уже 1 января 1925 г. открылся музей «наглядной статистики». Так Нейрат получил, наконец, возможность на практике проверить свой метод, который его друзья называли «методом Нейрата», но сам он, в благодарность столичному муниципалитету за финансовую поддержку, обозначил как «венский метод».

По воспоминаниям вдовы Нейрата, Марии, музей начинался весьма скромно. Они познакомились в сентябре 1924 г., когда Нейрат, работавший еще в АСПС, попросил ее, молодую выпускницу Геттингенского университета, набросать эскизы планшетов с наглядными изображениями статистических данных. Она не была уверена в том, что сможет это сделать, но тем не менее сразу согласилась сотрудничать в будущем музее. Кроме нее в штате музея в январе 1925 г. числились лишь бывший бухгалтер жилищного союза Йозеф Иодльбауэр и архитектор, до этого работавший в музее в Мюнхене. Они старательно вычерчивали стенды, на которых символами была представлена статистика детской смертности и полицейских акций против рабочих.

Изображения приходилось неоднократно переделывать до тех пор, пока Нейрата не удовлетворяла степень их наглядности. Однако постепенно техника создания «говорящих» картин совершенствовалась. Если вначале символы просто вырезались и наклеивались на бумагу или картон, то позже стала использоваться и графика. Расширялась и тематика: появились стенды со статистикой заболеваемости, несчастных случаев и т. д.

[150]

Все эти экспонаты просто не вмещались в небольшой выставочный зал на Парк-ринг. И тут неожиданно Венский муниципалитет предложил музею использовать в качестве постоянного выставочного зала помещение в новой ратуше. Его открытие, которое произошло 7 декабря 1927 г., вызвало у Нейрата и его сотрудников прилив счастья и гордости. Новый зал был оборудован проекционными аппаратами, имелись здесь и магнитные стенды, что позволяло легко менять данные. Затем музей совершил еще один переезд и оказался в XIX районе Вены в доме, где находилась центральная сберегательная касса 230.

Укрепление материальной базы (в новом здании музей располагал уже печатным станком и столярной машиной) позволило Нейрату значительно расширить масштабы деятельности. Для изготовления планшетов он начал привлекать специалистов — статистиков, историков, картографов, а в 1928 г. на постоянную работу в музей был приглашен график Гердт Арнцт. С его приходом существенно изменилась технология изготовления выставочных стендов. По воспоминаниям самого Арнцта, сначала апробировалось множество вариантов на бумаге, затем подходящие фигуры вырезались из линолеума, под ними располагался текст, который уже не писали от руки, а печатали 231.

В результате появилось несколько выставочных филиалов, существенно расширилось количество посетителей. Особенно много внимания в этот период уделялось реформе школы, проводившейся по инициативе Л. Глекель. Музейные выставки учащиеся осматривали целыми классами. Но музей не только приглашал к себе. В начале 30-х годов его сотрудники провели в школах 32 небольшие выставки, интересные как для учащихся, так и для учителей. На них была представлена очень доходчиво, с короткими текстовыми пояснениями статистика выборов, запасов природных богатств, возрастных категории и т. д. 232

Деятельность Нейрата и созданного им музея быстро получила международную известность. Первый зарубежный заказ на несколько стендов пришел из Германии в связи с предстоящим юбилеем библиографического института в Лейпциге. В 1931 г. в результате интенсивной работы был очень быстро организован небольшой музей в пригороде Берлина — Кройцберге. Тогда же, после выступления Нейрата на конгрессе в Амстердаме, его музей завязал тесные связи с Голландией. Именно эту страну Нейрат избрал местом жительства на будущее, поскольку, как отмечала в своих мемуарах Мария Нейрат, они предвидели скорый конец «Красной Вены» 233. Через своих друзей супруги предусмотрительно позаботились о создании в «стране тюльпанов» международного фонда по распространению наглядной педагогики (по венскому методу).

В том же 1931 г. Нейрат неожиданно для него самого был

[151]

приглашен выступить с докладом в Москве, где в это время начал создаваться институт изобразительной статистики (ИЗОСТАТ). В ходе поездки было достигнуто соглашение о его участии в этом деле. Уже в 1931 г. Нейрат открыл в Москве свое бюро и направил туда из Вены несколько сотрудников. По условиям договора 60 дней в году он должен был находиться в СССР и лично участвовать в организации ИЗОСТАТа. Таким образом были выпущены издания «Реконструкция в СССР по пятилетнему плану» (1934), «Второй пятилетний план в действии» (1934), «Авиация и воздухоплавание» (1934) и ряд других. Работы представителей «Венской наглядной статистики» публиковались в «Правде», других центральных газетах. Затем, однако, они были обвинены в формализме, поскольку использовали условные знаки-символы, и дальнейшее развитие советской наглядной агитации пошло по линии реалистического изображения того, что выносилось на агитационные стенды и плакаты.

Как раз в Москве Нейрата и застали февральские события 1934 г. После убийства Морица Шлика у Нейрата не было оснований надеяться на благосклонность фашизма, к которому он испытывал неприязнь. Однажды в присутствии Нейрата один из его соратников, Хайнц Умрат, сказал: «Мне непонятно, почему Геббельс не использует наглядную статистику» и тот мгновенно отреагировал: «Этого он сделать не может, так как наша методика дает вещам полное освещение, он же должен заботиться о том, чтобы они остались невидимыми» 234. И хотя не все ведущие деятели СДПА принимали метод «венской статистики» (отрицательно относился к нему, например, Бенедикт Каутский), после запрета партии, эмиграции О. Бауэра, Ю. Дойча и других австромарксистов все возможности для деятельности Нейрата исчезли.

Но даже в трудных условиях эмиграции Нейрат не оставлял начатого в Австрии дела. Осенью 1934 г. завершились работы в Москве, осенью 1936 г. была подготовлена выставка из 20 стендов для США, которая обошла почти всю страну и показывалась даже эскимосам 235. Вместе со своими сотрудниками Нейрат принимал участие в подготовке празднования 40-летия правления голландской королевы Вильгельмины в 1938 г., они же готовили стенды для антитуберкулезной выставки в Нью-Йорке. В этот период постепенно исчезло само понятие «венский метод» и было заменено придуманным Марией Нейрат словом «изотип».

В заключение хотелось бы отметить, что изучение деятельности Нейрата на поприще «наглядной статистики», прежде всего в 1931 —1934 гг., приобретает сейчас особую актуальность в связи с усилившимся в условиях гласности и демократии интересом общественности к русскому конструктивизму. Венский метод вполне соответствовал духу творческих исканий его представителей. Неслучайно в период работы в Москве у Г. Арнцта и других сотруд-

[152]

ников Нейрата установились тесные дружеские контакты со многими советскими художниками. В институт ИЗОСТАТ часто приходили Татлин, Кринский и особенно Эль Лисицкий. В издававшемся в 1929—1933 гг. в Кельне печатном органе конструктивистов «а—z» Арнтц, как и Франц Зайверт, поместил несколько статей, посвященных анализу творчества этих художников, а также Казимира Малевича, Натана Альтмана, Александра Родченко в контексте развития советской теории культуры между конструктивизмом и пролеткультом. Рассматривая вопрос об этих творческих контактах, известный австрийский исследователь Ф. Штадлер делает следующий вывод: русское революционное искусство после 1917 г. дало мощный толчок развитию германского революционного авангардизма, последний (главным образом кельнский конструктивизм) распространился в Австрии в форме «венского метода»; вернувшись в Москву и замкнув своеобразный круг, он оказал серьезное воздействие уже на советских революционных художников, например Эль—Лисицкого, в работах которого элементы «венского метода» использовались вплоть до 1938 г. 236

[153]