Провокация неминуема.

Провокация неминуема

Гитлер уже несколько недель находился у власти, но положение нисколько не было для него благоприятным. Новое правительство распустило рейхстаг и назначило новые выборы. Восстановлены были террористические декреты Папена, даже в еще более суровой редакции.

Скандал с «Остхильфе» был похоронен в секретной комиссии. Гитлер в расплывчатых выражениях возвестил по радио о своем «четырехлетнем плане», которого у него в действительности не было. Однако несколькими чрезвычайными декретами и туманными обещаниями Гитлер не мог удовлетворить миллионы своих избирателей, ожидавших осуществления «немецкого социализма».

В конце января Гитлеру пришлось войти в правительство на поставленных Гинденбургом ограничительных условиях. Гитлер согласился тогда на компромисс по ряду причин: недовольство среди членов партии и сочувствующих, кризис в организации штурмовиков и многочисленные случаи ухода из отрядов, неоплаченные многомиллионные долги партии. Среди буржуазии часть прежних национал-социалистических избирателей начала переходить на сторону националистов. 6 ноября коммунисты завоевали 11 новых мандатов в рейхстаг, тогда как национал-социалисты потеряли 35 мандатов. В новом правительстве три национал- социалиста противостояли восьми представителям националистов и Стального шлема. Без согласия Гинденбурга перемены в составе кабинета не допускались.

При растущем антифашистском боевом настроении рабочих перспективы Гитлера на предстоящих выборах в рейхстаг были неблагоприятны. Гугенберг и националисты заняли все командные хозяйственные позиции в правительстве, и широкие народные массы увидели, что Гитлер проводит политику самых заядлых акул капитализма. Разочарование масс должно было сказаться на результатах выборов, назначенных на 5 марта. Грозил новый прирост коммунистических голосов. Национал-социалистические главари нуждались во что бы то ни стало в какой-нибудь грандиозной провокации, чтобы таким образом изменить ситуацию: нужно было, чтобы выборы происходили в обстановке погромных настроений против коммунистов и социал-демократов. Заодно это сразу усилило бы положение национал-социалистов в правительстве 1).

Геббельсу принадлежит план самой подлой из всех провокаций, которые господствующие классы когда-либо пускали в ход против натиска пролетариата. Председатель рейхстага, он же глава прусской полиции,

Геринг позаботился о точном выполнении этого дьявольского плана. Первоначально национал-социалисты намеревались организовать в ночь с 5 на 6 марта поход штурмовых отрядов на Берлин со всех концов страны; но от этого плана пришлось отказаться, так как союзники фашистов грозили двинуть против штурмовиков рейхсвер. И вот задумана была грандиозная провокация: она должна была отдать в руки фашистов всю правительственную власть и очистить поле для самого безудержного и дикого террора фашистских штурмовиков.

Национал-социалистические главари принялись за работу. Националистский президент берлинской полиции д-р Мельхер был переведен в Магдебург. Его место занял национал-социалист, контр-адмирал в отставке фон Левецов. 24 февраля полиция еще раз произвела обыск в доме имени Карла Либкнехта в Берлине, в котором помещался Центральный комитет германской коммунистической партии. Хотя этот дом в продолжение нескольких недель был занят полицией и после безрезультатного расследования был очищен ею, на этот раз внезапно были найдены «чрезвычайно злонамеренные, обличающие» документы. Накануне пожара рейхстага во всей буржуазной прессе появились аршинные заголовки о «тайнах» дома имени Карла Либкнехта, о «подземных ходах», о документах, «изобличающих государственную измену», о «планах большевистского переворота». В газетах сообщалось о вымышленном железнодорожном покушении коммунистов в Восточной Пруссии (впоследствии никогда больше не было речи об этом покушении!). 25 января в берлинском дворце вспыхнул небольшой пожар; его всячески смаковали как сенсацию, как дело рук коммунистов. Так день за днем газета за газетой подготовляли общественное мнение к «большому козырю».

Коммунистическая партия получила надежные сведения, что правительство готовит провокацию. Депутат Вильгельм Пик рассказал об этом на митинге во Дворце спорта. Он рассказал о планах фашистов устроить фиктивное покушение на Гитлера или какую-нибудь другую провокацию, с тем чтобы за несколько дней перед выборами провести запрет коммунистической партии. Коммунистическая фракция рейхстага сделала аналогичное заявление на приеме представителей иностранной прессы.

В гитлеровской прессе травля революционных рабочих по указке из центра усилилась до крайности. Каждый человек с политическим чутьем чувствовал, что атмосфера напряжена до отказа. Каждый чувствовал, что «что-то висит в воздухе». И вот в ночь с 27 на 28 февраля радио возвестило со всех радиостанций Германии:

«Рейхстаг горит!».

Примечания

1) Тут национал-социалисты и начали борьбу за безраздельную власть в правительстве, борьбу, в которой националисты впоследствии шаг за шагом вытеснялись из своих позиций. Через четыре месяца эта борьба окончилась уходом Гугенберга и роспуском партии националистов.