Энвер Ходжа. Агенты Китая зашевелились.

Ноя 29 2012

ЧЕТВЕРГ
16 ДЕКАБРЯ 1976 г.

АГЕНТЫ КИТАЯ ЗАШЕВЕЛИЛИСЬ

На основе переданного нашим послом в Париже краткого изложения письма председателя Коммунистической партии Австралии (марксистско-ленинской), Э. Хилла, я сделал некоторые записи в своем дневнике. Вообще они касаются вопросов, которые отражаются в сжатом переводе, присланном нам послом.

Теперь мы получили весь присланный Хиллом материал. Он сопровождается его кратким письмом в адрес товарища Рамиза. Этот материал из 15 страниц написан лаконичным стилем, якобы в теоретическом духе, снабжен цитатами и т.д., причем написан за рекордно короткий срок — за один день, после отъезда Хилла из Тираны в Лондон. Имеем прочные основания думать, что материал заранее написан им или кем-нибудь другим, а некоторые из его главных „положений" — еще до приезда Хилла на наш съезд. По всей видимости, по прибытии в Лондон Хилл нашел материал в готовом виде и на завтрашний день сразу прислал его в Париж своей женой для передачи нашему послу.

Цели автора, которые я разъяснил в настоящем дневнике еще до поступления к нам полного текста материала, несмотря на то, что его перевод был посредственный и что наш посол прислал только изложение его, нам понятны. Теперь, когда мы прочли полный его текст, нам становится еще яснее, что сущность взглядов Хилла заключается в том, что Албанская партия Труда не имела права излагать на своем VII съезде свои взгляды на международное коммунистическое движение.

Он дает понять в материале, что не дело Албанской партии Труда сделать это.

Хилл пишет нам, что в отчетном докладе Центрального Комитета нашей партии мы подвергали неправильному, по его мнению, анализу деятельность Коминтерна. В связи с этим вопросом он не без умысла обходит молчанием тот факт, что в докладе мы отмечаем, что здесь мы вовсе не ставим себе целью подвергать анализу деятельность Коминтерна, а желаем лишь отметить, что перед лицом большой опасности, угрожающей марксистско-ленинским коммунистическим партиям со стороны современного ревизионизма и двух сверхдержав, эти партии обязательно должны проводить не только двусторонние, но и многосторонние встречи, на которых обсуждались бы проблемы общего интереса. Мы также отмечали, что проделанной в свое время работой Коминтерн внес большой вклад в дело укрепления новых марксистско-ленинских партий. Наконец, в докладе мы ясно подчеркивали, что ныне отнюдь не время создать международную организацию, подобную Коминтерну. Мы не стояли и не стоим за подобное, однако совещания представителей марксистско-ленинских партий должны стать обычной практикой.

Из этого нашего вывода Хилл приходит к заключению, что, выступая за проведение многосторонних партийных встреч, мы ставим себе целью „наставить Коммунистическую партию Китая на путь истины". Хилл, видимо, делает нам замечание за то, что мы думаем, что Коммунистическая партия Китая сбивается с пути. Для этого у него нет никаких фактов, ибо на нашем съезде мы не атаковали Коммунистическую партию Китая, несмотря на то, что у нас свое мнение о многих ее взглядах и позициях. Наоборот, это Хилл атаковывает в данном случае Коминтерн, обвиняя его в грубых ошибках, которые, по его словам, признавал, мол, и Ленин. Он обвиняет и нас, утверждая, что Коминтерн не может быть оправдан лишь тем, что мы сказали о нем на VII съезде нашей партии, на котором мы отмечали, что не исключено, что им могли быть допущены ошибки. Господину Хиллу хотелось бы, чтобы в докладе мы проанализировали, в чем заключались ошибки Коминтерна и насколько тяжкими они были. Однако нам совсем не к месту было делать это. Но Хилл клонит к другому.

Помимо Коминтерна Хилл атаковывает и Димитрова. По его мнению, Димитров допускал, мол, ошибки, ибо его известная речь была раскритикована Сталиным, так как в ней не говорилось о диктатуре пролетариата. Как известно, Димитров в указанной речи развил положение о борьбе против фашизма. Он говорил о необходимости образования народных фронтов с прогрессивными элементами и партиями с целью пресечь путь нависшей в то время над народами угрозе германского и итальянского фашизма. До сих пор мы не знаем, чтобы Сталин критиковал речь Димитрова по этому вопросу.

С другой стороны, Хилл приходит к выводу о том, что последствия речи Димитрова „сказались в уклоне и перерождении марксистско-ленинских партий", и упоминает в связи с этим бывших лидеров этих партий — Тольятти, Тореза, Гарри Поллита, Шарки и др. Он забывает, что речь Димитрова вызвала в то время чрезвычайно большой отклик во всем мире, забывает, что она дала мощный толчок борьбе против фашизма и созданию во Франции и особенно в Испании народных фронтов, которые оказывали политическое и вооруженное сопротивление германскому и итальянскому фашизму. Хилл забывает также, что эти фронты и борьбу против фашизма, к которой призывал Коминтерн, организовывали коммунистические партии Запада. Позднее, когда их страны были захвачены наци-фашизмом, реакционная буржуазия этих стран капитулировала, и в горы ушли и развернули борьбу только французские и итальянские партизаны. Он забывает сказать, что в Испанской войне ни Тольятти, ни Дюкло, ни Мартия, ни Лонго не изменили делу, а боролись против фашизма на марксистско-ленинском пути, на пути, указанном Коминтерном.

Итак, критика Хилла в адрес Коминтерна, которая представляется им якобы реальной и обоснованной, является мыльным пузырем. Он выступает против Коминтерна потому что думает, что мы стремимся завладеть его знаменем и восстановить марксистско-ленинские партии мира против Коммунистической партии Китая. Это видно в его возражении против вы

двинутой нами на съезде идеи о многосторонних совещаниях. По его мнению, можно и надо проводить только двусторонние совещания.

Хилл против нашей партии еще и по другому вопросу. По его мнению, братские марксистско-ленинские партии не должны приглашать друг друга на свои съезды. „Теоретическим" аргументом, который он приводит против этой практики, является то, что эти партии на съезде приглашающей их партии оказываются в трудном положении перед лицом взглядов принимающей их партии, и они, мол, не в состоянии там же выразить свое мнение о них. Значит, по его мнению, и многосторонние совещания марксистско-ленинских партий нецелесообразны, и в съезде братской партии не должны принимать участия представители других партий. Отсюда Хилл приходит к выводу, что лично он и его партия против подобной практики, и отмечает, что, если бы он знал, что на нашем VII съезде будут поставлены те проблемы, которые были поставлены, он подумал бы прежде чем отправиться на этот съезд.

Дело с Хиллом исторически обстоит так: полтора или два года назад, точно не могу сказать когда, мы имели с ним двустороннюю беседу, в ходе которой мы изложили все те взгляды, которые изложили и на VII съезде нашей партии. Он говорил всего лишь десять минут и совсем не затронул изложенных нами по этому случаю кардинальных вопросов, составлявших линию нашей партии, которую мы изложили и на съезде. Значит, его блеф очевиден. В то время Хилл либо боялся, либо не хотел открыто высказать свои взгляды против нашей партии, и обошелся тем, что не высказался определенно. Так что его утверждение о том, что он стоит за двусторонние переговоры, несостоятельно, ибо и в двусторонней беседе, которую мы имели с ним, он, со своей стороны, не высказал никакой критической мысли против взглядов нашей партии.

Хилла беспокоит то, почему мы не следуем политической, идеологической и организационной линии Коммунистической партии Китая, почему мы выходим из общего с ней строя. По его мнению, мы должны послушно придерживаться линии этой партии. Лично он старается выдать себя за человека, „вполне независимого", с „развязанными" руками, между тем как все остальные братские марксистско-ленинские коммунистические партии, которые прислали своих представителей для участия в съезде нашей партии и которые высказали самые лучшие слова о ее линии, он считает партиями-лакеями. Занятая теми партиями на VII съезде нашей партии позиция, по мнению Хилла, объясняется лишь их желанием попадать в тон Албанской партии Труда. Другими словами, Хилл хочет сказать, что и то, что он сам лично сказал на нашем съезде, не представляет его мыслей, ибо его истинные мысли изложены в материале, который он прислал нам из Лондона и в котором он говорит, что не разделяет многих кардинальных взглядов VII съезда Албанской партии Труда.

Хилл считает, что каждая партия должна проводить свой съезд, однако, по его мнению, она должна говорить там только о кукурузе, тыквах и огурцах, а не занимать политические и идеологические позиции, не высказывать критические мнения о том или другом. Это значит, что проводящая съезд партия не должна искренно высказывать свои марксистско- ленинские взгляды. Хиллу хочется, чтобы все марксистско-ленинские партии мира совершенно беспрекословно следовали линии Коммунистической партии Китая. По его мнению, только в этом случае все в порядке со стороны этих партий.

С одной стороны, Хилл прикидывается защитником положения о том, что каждая партия имеет право высказывать свои мысли; с другой стороны, он впадает в противоречие с самим собой, когда говорит, что партия не имеет никакого права во всеуслышание провозглашать свои взгляды. Между тем это факт, что в присланном нам материале он критикует пятую и шестую главы Отчетного доклада Центрального Комитета нашей партии, в которых идет речь о международном положении и некоторых проблемах мирового коммунистического движения. Эти две главы сильно задевают его и его соумышленников. Задевают их, с одной стороны, потому, что, как мы уже знаем, в этих двух главах широко и ясно излагается наша марксистско-ленинская линия, которая идет вразрез со многими взглядами Коммунистической партии Китая, хотя с нашей стороны нигде эта партия не упоминается по имени.

С другой стороны, Хилл не согласен с тем, чтобы такая партия, как наша, брала на себя труд высказать свое мнение о борьбе, которую ведут и должны вести другие марксистско- ленинские партии, о методах их работы, об их союзах в борьбе, которую они ведут, и о других проблемах, вытекающих из накопленного опыта.

Хилл утверждает, что участие других партий в съездах братских партий компрометирует их. Это блеф. Подобная практика вовсе не компрометирует их. Вот, например, были ли скомпрометированы партии Вьетнама, Кореи или Лаоса на съезде нашей партии? Нет! Их делегации совершенно свободно высказали на нашем съезде свои взгляды, и мы считаем, что, если бы у них было что-нибудь против нашей партии, они совсем легко могли бы попросить встречу с нашими руководителями, чтобы изложить вопросы, по которым наши и их взгляды расходились. Они этого не сделали. Если у них имелось что-нибудь сказать нам и не сказали, то это не по нашей вине.

Мы согласны с тем, что, как говорит и Хилл, таких замечаний нельзя делать в ходе работы съезда, однако, если кому-нибудь не хочется восхвалять деятельность и позиции принимающей партии, то пусть не восхваляет, мы ничего против этого не имеем. Кстати сказать, наша партия не любит переходящих меру восхвалений в ее адрес; она хочет, чтобы реально говорили о ее деятельности. Если же у кого-либо были замечания в наш адрес, как я уже сказал, то он совсем легко мог бы попросить встречу с нами, чтобы в двустороннем порядке разъяснить занимавшие его вопросы. Этого и Хилл не сделал.

Он утверждает, что участие в работе съезда одной партии ставит в трудное положение другие приглашенные коммунистические партии, а мы считаем, что это ничуть не ставит их в трудное положение, наоборот, выгоды от такого участия огромны. Об этих выгодах говорит и Хилл, но он недооценивает их и явно переоценивает отстаиваемое им положение о том, что на съезде не следует приглашать другие партии. Это значит проводить съезд под колпаком, чтобы никто не узнал о том, что ты думаешь. Современные ревизионисты, советские, а также империалисты пламенно желают, чтобы мы оставляли их в покое, чтобы мы не говорили о деятельности, развертываемой ими против коммунизма, против народов, против социалистических стран. Таков весь вывод, который можно вынести из подобного антимарксистского подхода к этому вопросу, поднимаемому Хиллом в присланном нам материале, в котором он открыто выступает против VII съезда нашей партии.

В связи с этим вопросом Хилл пытается извратить действительность относительно позиции, занятой Чжоу Энь-лаем на XXII съезде советской ревизионистской партии. В действительности, на этом съезде Чжоу Энь-лай высказался за прекращение полемики с Албанской партией Труда, что было нежелательно для нас и для многих других. Правильность позиции нашей партии подтверждена временем. Чжоу Энь-лай в знак протеста покинул также XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза, но не потому, что там были предприняты нападки на Албанскую партию Труда, а потому, что между Коммунистической партией Китая и Коммунистической партией Советского Союза имелись разногласия по таким крупным внутренним стратегическим проблемам, как отказ передать Китаю атомную бомбу, пограничная проблема с Индией и т.д. и т.п. Именно эти существовавшие между двумя сторонами проблемы и побудили Чжоу Энь-лая покинуть XXII съезд. Как раз эти треволнения и надежды заставили его позднее, после низложения Хрущева в 1964 году, попросить снова съездить в Советский Союз и связаться дружбой с советскими ревизионистами. Поэтому примеры и положения Хилла совершенно непригодны как в историческом, так и в теоретическом и практическом плане.

По мнению Хилла, партия, когда она намерена поставить проблему международного характера, в которой заинтересовано все мировое коммунистическое движение, сначала должна совершить большой круг, установить контакты и вести двусторонние переговоры с большим количеством марксистско-лениыских партий, и лишь в том случае, если они достигнут договоренности по тому или другому вопросу, она может поставить ту или другую проблему на своем съезде; если же она встретит возражения, то она не должна ставить ее совсем. Это один из основных пунктов нелепых и антимарксистских критических замечаний этого австралийского ревизионистского провокатора, специально подговоренного китайскими ревизионистами с целью провоцировать Албанскую партию Труда.

Я и выше сказал, что Коммунистической партии Китая и провокатору Хиллу не хотелось и не хочется, чтобы Албанская партия Труда высказывала свое мнение о том, как следует укреплять международное единство коммунистов и пролетариев. Они против этого. А между тем интернационалистическое единство пролетариата и марксистско-ленинских партий является великой проблемой марксизма-ленинизма. Коммунистическая партия Китая также провозглашает этот лозунг, но фактически, на практике она против него, борется с ним. Этот великий девиз она включила в единство „третьего мира", в который включена и сама. Мы никак не можем мириться ни с подобным взглядом, ни с позицией, которую занимают по этому вопросу.

Мы против взглядов Коммунистической партии Китая на „третий мир", ибо они являются антимарксистскими, ревизионистскими взглядами. На VII съезде эту проблему мы трактовали сквозь призму классовых позиций, на основе нашей идеологии — марксизма-ленинизма. К лозунгу о „третьем мире" еще до 1960 года прибегали и Хрущев, и Тито, называя этот мир по-разному, как „неприсоединившиеся страны" и т.д., с чем наша партия боролась, как с понятиями и группировками, выдуманными и рассматриваемыми без классового критерия. Наша партия объяснила на VII съезде, что она выступает в защиту всех государств, которые провозглашены свободными и независимыми, но на деле являются экономически и политически зависимыми. Мало государств „третьего мира" можно считать независимыми, ибо, фактически, так или иначе, каждое из них зависимо от той или иной империалистической державы; и если оно называет себя политически независимым государством, то экономически оно зависимо, и, согласно учению наших классиков марксистско-ленинской науки, без экономической независимости не может быть и политической независимости. Мы за то, что эти государства надо защищать всеми силами, и жизнь подтверждает, что мы вели неуклонную и решительную борьбу в их защиту, однако мы не можем разделять подобных „теоретических" выводов Коммунистической партии Китая. Именно в этом заключается одно из наших основных разногласий с ней.

Наши основные разногласия с китайцами касаются тесно связанных друг с другом вопросов: вопроса о „третьем мире", отношения к двум сверхдержавам и „пролетарского интернационализма", т.е. вопроса об укреплении единства марксистско-ленинских коммунистических партий. Коммунистическая партия Китая, по нашему мнению, подходит к этим вопросам с оппортунистических, ревизионистских позиций, тогда как мы подходим к ним с марксистско-ленинских позиций. Мы за пролетарский интернационализм, за укрепление единства с марксистско-ленинскими партиями, а также за оказание более мощной и постоянной помощи всем странам так называемого свободного и независимого мира, который на деле зависит от американского, советского и др. капитала и находится под его влиянием. Чтобы добиться своего полного освобождения, народы этих стран, как говорит Ленин, сначала должны бороться против врага в своей собственной стране, а затем и против внешнего врага. Мы говорим, что надо всеми силами бороться против современного ревизионизма, что надо бороться также и против реакционной буржуазии, которая свободу и независимость своей страны вверяет американскому империализму или советскому социал-империализму. Поэтому мы считаем необходимым бороться с обеими этими сверхдержавами, а китайцы подходят к делу не с этой платформы.

Другим изложенным Хиллом вопросом является неоглашенная конкуренция, которая якобы ведется между Коммунистической партией Китая и Албанской партией Труда. Жертвой этой игры являются, мол, все те марксистско-ленинские партии, которые возникли как реакция на современный ревизионизм. По мнению Хилла, те марксистско-ленинские партии, которые хорошо отзываются об Албанской партии Труда, являются партиями-лакеями, партиями, стремящимися попадать в тон нашей партии. Он ставит вопрос так: все те марксистско-ленинские партии, которые питают любовь и уважение к Албанской партии Труда и которые в силу своих теоретических и политических взглядов согласны с ней, не являются настоящими марксистско-ленинскими партиями. По мнению Хилла, партией „чистой воды и марксистско-ленинской" является только его партия!

Хилл говорит, что новые марксистско-ленинские партии чего только не делают, чтобы они были признаны. А кем, Албанской партией Труда? Согласно Хиллу, самым правильным, обязательным путем, по которому должны следовать эти партии, является путь установления связей с Коммунистической партией Китая, поэтому они должны придерживаться именно этого пути. Но многие из них хотят быть признанными и Албанской партией Труда, поэтому Хилл пускается в анализ теоретической стороны дела, заявляя, что отсюда вытекает потом вопрос о партии „матери" и партии „дочери". Это, по мнению Хилла, означает, что Албанская партия Труда признает за собой право определять, какая из новых партий является марксистско-ленинской и какая не является таковой.

К чему Хилл клонит этим? Этим он стремится ослабить интернационалистическое единство марксистско-ленинских коммунистических партий мира, подорвать это единство, а укрепление и расширение международного коммунистического движения предоставить самотеку. Что касается ее положения в международном коммунистическом движении, то наша партия никогда не считала себя партией „матерью", а другие — партиями „дочерьми". Наша партия никогда и ни при каком случае не навязывала свои мысли какой-нибудь братской партии; причем всегда, всякий раз, когда мы беседуем и высказываем свои мысли представителям других братских партий, мы знакомим их с нашими взглядами на ту или другую проблему, с накопленным нами опытом, затем у каждой партии свои независимые мысли, так что она сама судит и решает обо всем.

Прежде всего, мы всегда отмечали и отмечаем, что любая мысль и любое действие братских партий должны быть основаны на марксизме-ленинизме и только на марксизме-ленинизме. Это верно. Этот вопрос мы ребром поставили и на VII съезде. Однако Хиллу это невыгодно и невыгодно именно потому, что Албанская партия Труда не намерена поставить знак равенства между марксизмом-ленинизмом и „маоцзэдунъидеей", ибо Мао Цзэдуна мы не ставим в ряд с четырьмя великими классиками — Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным. Хилл выступает против этих взглядов и установок нашей партии и то и дело говорит о Мао, поет ему большие дифирамбы, не будучи знаком как следует с его взглядами на все проблемы, относительно многих из которых, как мы уже знаем, он допускал ошибки. Мао для нас не является настоящим марксистом. Об этом мы не говорим открыто, однако наше убеждение таково, а убеждение Хилла противоположно нашему.

Чтобы набить цену Мао Цзэдуну Хилл обрушивается на Энгельса, заявляя, что он ошибался поэтому и лишился места среди четырех. Хилл того же мнения придерживается и о Сталине. На место этих двух великих марксистов, Энгельса и Сталина, он ставит Мао и отмечает, что он является марксистом-ленинцем размеров Маркса и Ленина. По мнению Хилла, Мао на протяжении всей своей жизни обогащал марксизм и теорию Маркса так, как обогащал их и Ленин в свое время. В этом состоит сущность всей теории Хилла, которую в своем материале он излагает нам якобы в дружеских выражениях, но которые фактически являются беспочвенными выпадами, измышлениями и упреками не только против нашей партии, но и против Коминтерна, против Энгельса, Сталина и Димитрова. То же самое можно сказать и о других вопросах, ибо в письме этого ревизионистского демагога имеется и много других антимарксистских положений.

Хилл отмечает, что мы якобы не как следует подходим к мировому кризису, ибо последний, по его словам, является не всеобщим кризисом мировой капиталистической системы, а кризисом перепроизводства, и эту мысль он якобы основывает на теории Маркса. Одним словом, помимо прочих необоснованных обвинений, которые возводит на Албанскую партию Труда, он норовит сделать и некоторые критические замечания, якобы теоретического характера, относительно определения некоторых существенных международных проблем, одной из которых является и проблема нынешнего мирового кризиса капитализма.

В заключение можно сказать, что провокатор Хилл приезжал на VII съезд не без умысла. Однако поставленных перед собой целей ему не удалось добиться в зале съезда. Ему понадобилось сесть в самолет, покинуть нашу страну и прислать нам из Лондона настоящий материал ревизионистского содержания. Оттуда он потом возвратился в Австралию, и сразу, не теряя времени, закатился в Пекин, где, как нам уже известно, ему устроили очень горячую встречу. Его принимали по очереди все руководители, начиная с Ли Сянь-няня и вплоть до Хуа Го-фэна. Хилл нанес визит даже и супруге Чжоу Энь- лая. Китайское телеграфное агентство Синьхуа сообщило о приеме Хилла Хуа Го-фэном, о проведенных с ним сердечных переговорах в связи с множеством международных проблем, и отмечало, что обо всех проблемах обе стороны были полностью единого мнения.

Синьхуа передавало также краткую речь Ли Сянь-няня на этом приеме, через которую китайские лицемеры высказались корректными выражениями, стараясь отметить, что Коммунистическая партия Китая выступает против двух сверхдержав — Советского Союза и Соединенных Штатов Америки. Ли Сянь-нянь говорил и о пролетарском интернационализме, не забывая отметить дружбу Коммунистической партии Китая с Коммунистической партией Австралии (марксистско-ленинской) и с народом Австралии.

После Ли Сянь-няня, на приеме взял слово Хилл, который косвенно атаковал VII съезд нашей партии. Он отметил, что Хуа Го-фэн поступает как „великий марксист-ленинец", как верный ученик Мао Цзэдуна, которого, как я уже сказал, он возводит в ранг Маркса и Ленина. Хуа Го-фэн, говорит Хилл в своей речи, в массовом порядке разгромил предательских элементов с „четверкой" во главе. Он подчеркивает, что намеченная Мао Цзэдуном линия является истинно марксистско-ленинской, что марксистско-ленинская теория —это „маоцзэдунъидея", и отмечает, что те элементы или партии, которые выступают против этой линии, против „маоцзэдунъидеи", будут разгромлены, как была разгромлена великой Коммунистической партией Китая „четверка" со своими товарищами; он заключает, что марксистско-ленинские партии мира с верностью будут придерживаться правильной, марксистско-ленинской линии председателя Мао Цзэдуна.

Вот что, вкратце, говорит в своей речи председатель австралийской прокитайской ревизионистской партии. Эти идеи высказаны им и в материале, который он прислал нам. Этим документом он показал свое истинное лицо ренегата. Подтвердился, таким образом, наш вывод о том, что Коммунистическая партия Китая постарается побудить подобных людей косвенно атаковать линию Албанской партии Труда с целью ослабить единство международного коммунистического движения, извратить подлинный марксизм-ленинизм, ввести в заблуждение пролетариат и разгромить марксистско-ленинские партии во всех странах мира. Кстати, за это дело китайцы взялись уже давно.

Что касается утверждений Хилла о том, что марксистско- ленинские коммунистические партии мира соревнуются в получении признания Албанской партией Труда, то в действительности это Коммунистическая партия Китая добивается того, чтобы эти партии домогались признания со стороны КПК, это она поддерживает связи со всеми фракциями, возникающими в тех новых марксистско-ленинских коммунистических партиях, которые стоят на правильных позициях; это она поощряет образование подобных фракций во многих из этих новых партий, — в португальской, итальянской, уругвайской, французской и т.д. и т.п. Коммунистическая партия Китая орудует в открытую и втихомолку в этом направлении с целью расколоть все эти партии и из образующихся в них фракций сколотить ряд маоистских групп, которые она выдает за марксистско-ленинские, с тем чтобы использовать их в качестве своей агентуры.

В присланном нам письме Хилл обвиняет Коминтерн и Сталина в том, что по их указке до, в период и после второй мировой войны коммунистические и рабочие партии мира находились на службе у Коммунистической партии Советского Союза. Эти партии, по словам Хилла, „не могли действовать и бороться на основе марксизма-ленинизма", который, как мы уже знаем, правильно проводился Лениным, Сталиным и Партией большевиков. По утверждениям Хилла, эти партии были ничем иным, как агентурами Партии большевиков и Сталина. Эти утверждения Хилла совпадают с положениями, которые пропагандирует мировая реакционная буржуазия в своей борьбе против коммунистических и рабочих партий мира и за дискредитирование коммунизма.

Однако положение, которое отстаивает Хилл, является однобоким. Быть связанным с „маоцзэдунъидеей" и с Коммунистической партией Китая, по его мнению, отнюдь не одно и то же, что быть партией, зависимой от Коммунистической партии Китая; между тем, факты говорят об обратном.

Хилл, значит, является провокатором, агентом китайцев; поэтому он не заслуживает того, чтобы о нем и о его так называемой марксистско-ленинской партии говорили больше этого. Относительно этой партии ставится вопрос, существует ли она вообще или нет. Мы никогда не могли узнать, сколько членов в этой партии; однако мы находим, что этой партии не существует даже численно, не говоря уже о том, чтобы она была вооружена ясной, марксистско-ленинской идеологией, которая правильно руководила бы ею в ее работе.

Эти объяснения я давал сегодня товарищам секретарям Центрального Комитета. В заключение я сказал им, что Албанская партия Труда должна предвидеть ожесточенную борьбу со стороны китайских ревизионистов и их охвостья. Китайская тактика теперь нам уже ясна. Мы думаем, что они ограничатся переданной нам вербальной нотой и не ответят на письмо, которое мы направим им. Они заранее, еще в вербальной ноте от 8 декабря, в которой говорят, что не будут отвечать на наши „обвинения", а будут продолжать развивать нашу дружбу и т.д. и т.п., показывают, как будут вести себя с нами. В действительности они подговорят других, как Хилла с компанией, нападать на нас, но они всегда будут терпеть провал.

Борьбу против нашей партии китайские ревизионисты начнут в двух направлениях: в рядах международного коммунистического движения и внутри нашей страны. Внутри страны борьба китайцев примет характер саботажа экономического характера. Эта саботажническая деятельность будет конкретизирована в замедлении реализации официально законтрактованных между обеими сторонами кредитов. Доставку предусмотренных на минувшую пятилетку объектов, как мы уже знаем, китайцы безмерно замедляли в эти последние годы. Среди этих объектов имеются такие, которые должны были быть завершены два или три года назад, но работы в них при-остановлены, так как нам не поставлены машины и оборудование. Этим нашей стране наносится большой урон в экономическом отношении.

Тем не менее, мы преодолевали трудности, создавшиеся нам китайцами, и не предавали их гласности. Однако нам должно быть ясно, что в будущем они еще больше усугубят эти трудности. Китайским ревизионистским руководителям хочется, чтобы мы заполняли их ящики письмами протеста, на которые, как у них вошло в обычай, они никогда не ответят. Но эти крупные объекты, в строительство которых мы вложили пот и кровь своего народа, мы, конечно, не оставим развалинами. Мы, по мере своих сил, за неимением ответа от китайцев, примем меры к выполнению плана, стараясь закончить объекты нашими возможностями и средствами. Так возникнет конфликт между нами. Они найдут повод обвинять нас: „вы, невзирая на большую помощь, которую мы оказываем вам, не ждали, покуда мы не закончили экспериментирование и т.д. и т.п., а продолжаете строить сами эти объекты, не договорившись с нами; тогда и мы отзовем своих специалистов". Таким образом будут отозваны специалисты и прекращена помощь с их стороны. Конечно, это дело примет с их стороны характер политической и идеологической борьбы. Мы, со своей стороны, постараемся, чтобы эта борьба с ними не велась в открытую.

Однако деятельность против нашей партии китайские ревизионисты будут координировать и с борьбой, которую они поведут с нами извне. Я объяснил нашим товарищам, как будет вестись эта их борьба извне. Оба направления борьбы преследуют одну и ту же цель:

Во-первых, изолировать Албанскую партию Труда от всего международного коммунистического движения, с тем чтобы в этом движении не было слышно правильного, марксистско-ленинского голоса нашей партии.

Во-вторых, сколачивать различные группировки, называющие себя „марксистскими" и состоящие из провокаторов, проявивших себя в своей раскольнической деятельности в рядах марксистско-ленинских коммунистических партий. Китайцы, подобно хрущевцам, будут сколачивать в свою пользу подобные группировки, которые будут субсидироваться ими же самими, а также буржуазией стран, где они сколачиваются. С помощью этих провокаторов они постараются развернуть разнузданную пропаганду против марксизма-ленинизма; их пропаганда будет направлена особенно против нашей партии и будет расточать похвалы в адрес китайской ревизионистской линии. Снова произойдет то, что произошло с хрущевцами, в открытой борьбе против которых вначале оказалась только Албанская партия Труда. Тогда в борьбе с хрущевцами вместе с нами оказалась также и Коммунистическая партия Китая, которая не исходила, однако, из ясных марксистско-ленинских позиций. В некоторые моменты хода событий китайцы наступали рука об руку с нами, затем они отклонились и это их отклонение в сторону от марксизма-ленинизма продолжается. Своей нынешней ревизионистской деятельностью Коммунистическая партия Китая задается целью создать так называемые марксистско-ленинские партии, с тем чтобы они превратились в прислужников китайского ревизионизма, во врагов марксизма-ленинизма.

Наш долг — готовиться к этой борьбе как во внутреннем, так и во внешнем плане. Мы будем вести ее на основе марксизма-ленинизма, который является нашей теорией, на основе установок VII съезда партии. Поэтому надо учесть и ни на миг не упускать из виду того, что два дня назад я сказал нашим товарищам о необходимости глубокого усвоения идей, изложенных на съезде, и правильного разъяснения связанных с ними проблем.

Многие основные политические, идеологические, экономические и др. проблемы, изложенные в докладах съезду, надо будет разобрать, а затем надлежащим образом разъяснить, развивать, чтобы они стали как можно более понятными для коммунистов и для широких масс нашего народа. Это дело должно помогать нам в одно и то же время в двух на-правлениях — как во внешнем плане, так и во внутреннем, чтобы распознать коварные, враждебные, антимарксистские замыслы китайских ревизионистов. Я считаю целесообразным создать в этих целях определенные группы из числа квалифицированных кадров, которые бы глубоко вдумались и составили тезисы о различных проблемах; эти тезисы нам надо потом обсуждать и те из них, которые окажутся рациональными — одобрить. После теоретической и политической обработки эти тезисы должны стать основой идейно-политической подготовки наших кадров-коммунистов, как и широких народных масс. Эти материалы мы должны также издать, перевести на иностранные языки и отправить и за границу, чтобы передать их марксистско-ленинским партиям в качестве дальнейшего пояснения документов нашей партии об основных проблемах, выдвинутых VII съездом. Таким образом, думается мне, мы успешно справимся с делом оказания помощи международному коммунистическому движению, опережая, тем самым, агентуру китайских ревизионистов, ибо надо предвидеть, что в этой борьбе, которую ведут против марксизма-ленинизма и нашей партии, китайцы пустят в ход многочисленные и мощные средства пропаганды.

Я уверен, что, если мы как следует организуем борьбу (и нам обязательно надо как можно лучше организовать эту борьбу, ибо это жизненно важное дело), мы изобличим китайских ревизионистов, даже и не называя их по имени открыто. Это не означает, что мы не должны дать ответ некоему Хиллу, иксу или игреку, которые, совсем не называя нас по имени, хором будут нападать на положения нашего VII съезда. Мы улучим случай и подходящий момент, чтобы сразу ответить им всем, или же тем, которые, по указке китайских ревизионистов, будут атаковать положения нашего VII съезда. Подготовка, о которой я говорил выше, служит именно этому делу. Если они нападут на нас поименно, то нам надо будет подумать, следует или не следует вступать в полемику с тем или с другим. Дело в том, чтобы заблаговременно принять продуманные меры, с тем чтобы толком объяснять и решительно, правильно, в духе марксизма-ленинизма защищать положения нашего съезда. Их можно защищать ясным объяснением и как можно более понятным истолкованием каждого из этих положений, ибо в рядах марксистско-ленинских партий есть и будут люди, которые не как следует понимают наши положения. Причем многие из этих людей уже зашевелились, так как в партиях, членами которых они являются, дело идет к рутине, т.е. в них бытуют положения, преподнесенные китайцами.

Как видно, китайцы и Хилл встали на социал-демократический путь. Им не понимать, что марксистско-ленинские коммунистические партии в исключительно трудных условиях борются против вооруженной до зубов буржуазии, против американского империализма и современного ревизионизма, возглавляемого советским социал-шовинизмом. Они не понимают, что им обязательно надо работать, готовиться и применять обе формы борьбы, — и легальную и нелегальную — и уметь сочетать их так, как тому учит Ленин. На словах китайцы все это признают, а в действительности они стоят только за открытые, социал-демократические формы работы, ибо, конечно, и сами они являются социал-демократами, прикры- вающнмися „марксистско-ленинскими" лозунгами, которые фактически являются антимарксистскими.

Другой вопрос, который мы должны предвидеть, связан с работой внутри страны. Мы должны с каждым днем все лучше разъяснять всем, что, поскольку классовые враги существуют, они будут орудовать. При хорошей разъяснительной работе со стороны партии деятельность классовых врагов, если они будут пытаться косвенно использовать противоречия, существующие между нами и Коммунистической пар-тией Китая, и борьбу, которая ведется против Албании через зарубежные радио, не будет иметь успеха; наоборот, она будет способствовать усилению бдительности коммунистов и трудящихся и успешной подготовке их к еще более трудным дням.

Другой проблемой для нас являются экономические вопросы. Мы никоим образом не должны думать, что борьба, которую ведут с нами Китай и его сателлиты, не будет иметь отрицательных для нас последствий. Мы должны заблаговременно думать об отрицательных последствиях этой борьбы, предвидеть и опередить их. Это требует, чтобы мы целиком мобилизовали свои силы на борьбу за полное выполнение всех, без исключения, многочисленных плановых заданий во всех областях народного хозяйства и жизни страны.

В нынешней обстановке огромное значение приобретает особенно выполнение задач в области сельского хозяйства и рудников, в первую очередь в области добычи нефти. Мы должны уделять большое внимание нефти, выявлять новые нефтеносные поля, не допускать аварий, ибо мы должны уяснить себе, что без нефти отстанут все области народного хозяйства. Остальные полезные ископаемые приносят нам хорошие доходы как путем их обработки в стране, так и путем экспорта их в виде сырья. Однако в области экспорта минералов враги могут саботировать нам, используя, например, даже и заурядность некоторых наших работников торговли, из-за неповоротливости которых мы можем не найти рынка для сбыта своих товаров. 

Нам надо уяснить себе, что мы не такое государство, которое может за известное время накапливать большие нераспроданные запасы минералов. Если мы этого не поймем, то у нас создадутся тяжелые ситуации. Поэтому в этом отношении мы должны поразмыслить. Иметь особые планы на случай таких трудных ситуаций, которые, как мы предвидим, будут нам созданы, это еще не все; нам необходимо более ловко работать как в направлении развития рудников и шахт, так и в направлении экспорта минералов, будь это в обработанном или в полуобработанном виде или в виде сырья. Надо прилагать всесторонние усилия к тому, чтобы в наших складах и наших портах не создавались залежи минералов и других товаров.

Другим жизненно важным для нас сектором является сельское хозяйство. Его мы должны развивать интенсивно, с тем чтобы народ мог питаться, одеваться и обуваться, т.е. чтобы не снижался экономический уровень наших трудящихся.

При выполнении наших планов мы должны идти фронтально; но имеются и некоторые объекты, строительство которых, правда, предусмотрено нами в этих планах, но может быть отложено, поэтому их можно без колебаний временно отложить в пользу этих двух ключевых проблем, требующих разрешения при сложившихся условиях.

В связи с этим я порекомендовал товарищам серьезно и как можно скорее подумать об этих вопросах, не предоставлять их самотеку и не успокаиваться на некоторых половинчатых мерах. Необходимо хорошо продумать программу работы, которую надо проделать в целях решения всех этих крупных проблем.

Энвер Ходжа. Размышления о Китае. II. 1973-1977. Отрывки из политического дневника. Тирана, 1979. С. 350-369.

Рубрика: