Варфоломеевская ночь в Кепенике.

Варфоломеевская ночь в Кепенике

Во многих городах Германии штурмовики по всем правилам осуществили «ночь длинных ножей», о которой говорили до прихода Гитлера к власти. В ночь с 21 на 22 июня в берлинском предместье Кепеник штурмовики начали зверскую бойню, продолжавшуюся несколько дней. Жертвой ее пали партийные работники социал-демократической и коммунистической партий и должностные лица Республиканского флага.

21 июня штурмовики произвели два обыска у секретаря профессионального союза Шмауса в дачном поселке Кепеник. Они якобы искали

[ 312 ]

[ Иллюстрация ]

[ 313 -314]

оружие. Ночью штурмовики явились в третий раз, приволокли с собой арестованного зятя Шмауса, коммуниста, и, произведя несколько выстрелов, ворвались в дом. У Шмауса есть слабоумный сын 22 лет. Разбуженный стрельбой, он вышел неодетый навстречу штурмовикам, держа в руке револьвер. Мать испуганно крикнула ему: «не стреляй!», но он выстрелил и смертельно ранил двух ворвавшихся штурмовиков.

Тогда началась бойня: зять Шмауса, Раковский, был застрелен штурмовиками около самого дома. Сына Шмауса арестовали и избили до смерти. Самого Шмауса повесили дома. Мать Шмауса была обвинена штурмовиками в том, что она будто бы крикнула: «стреляй же!» Ее подвергли таким пыткам, что через несколько дней она умерла.

В дачном поселке во всем Кепенике и в Фридрихсгагене «марксисты» в ту же ночь были подняты с постелей и арестованы, в, том числе руководитель Республиканского флага и бывший премьер-министр Мекленбурга Ирганнес Штеллинг, один из работников «Республиканского флага Пауль фон Эссен из Кепеника 55 лет и бывший предводитель «Республиканского флага в Фридрихсгагене Асман, 57 лет.

Что проделывали с арестованными в казарме убийц, описывает один очевидец, социал-демократ.

«Автомобиль подвез нас к кепеникской тюрьме при суде. Площадь перед судом была заполнена штурмовиками, которые хотели сразу наброситься на нас. Но начальник их заорал: «Стойте, не бить на улице». Как только мы вошли в здание, началось избиение. Нас погнали вверх по лестнице, затем по длинному коридору. В большой камере стояли десять товарищей лицом к стене. На полу и на стенах были кровяные пятна. Старая женщина, у которой лилась кровь изо рта и носа, должна была мыть пол. Платье у нее было тоже в крови. Штурмовик Лозе спросил меня: «Знаешь ты эту проститутку?» Я пригляделся внимательно и к ужасу узнал мать моей жены.

После этого Лозе потребовал от товарища Кайзера, чтобы тот ударил кулаком по лицу другого товарища. Когда Кайзер медлил, Лозе нанес ему самому удар кулаком, так что тот стукнулся головой об стену. Потом товарищей палочными ударами заставляли избивать друг друга до крови. Меня Лозе встретил со словами: «Наконец ты попался нам, марксистская свинья». После этого он ударил меня по лицу, а его сотоварищи последовали его примеру. Всех нас постригли, а у меня выстригли фашистский знак.

Одному коммунисту при стрижке умышленно порезали ножницами нос. При этом предводитель штурмовиков орал: «Не беда, если заденете кожу. У нас есть перевязочные средства». После этого нас заставили десять раз пройти сквозь строй штурмовиков, вооруженных палками и резиновыми дубинками. Некоторые пожилые люди при этом лишились чувств. Тем временем приволокли, подняв невероятный радостный вой, 55-летнего товарища Пауля фон Эссена. Он уже долгое время без работы, только что выписался из больницы, слеп на один глаз. Он имеет четверых детей; был на фронте во время войны. Его ударили сначала по лицу, потом сорвали с него штаны и стали с бешенством бить палками и резиновыми дубинками по обнаженному телу, пока он не лишился

[ 315 ]

чувств. Тогда один из руководителей штурмовиков сказал: «Ну, с этой свиньей покончили!».

Товарищ фон Эссен скончался от ужасных увечий, причиненных ему его мучителями.

Арестованные, которые еще могли держаться на ногах, должны были по команде Лозе в течение нескольких часов заниматься друг с другом боксом. Если они от усталости прерывали борьбу, их подгоняли резиновыми дубинками и палками. Меня заставляли боксировать с человеком, которого я не мог знать, потому что все лицо его представляло распухшую окровавленную массу. После этого нас побоями стали загонять в камеру. Там снова повторялись избиения регулярно, точно по расписанию. Наконец меня привели к руководителю штурмовиков Герике. Доведенный до отчаяния, я отрицал, что я марксист. Тогда Герике распорядился, чтобы меня пока не били. Но если я сказал неправду, то меня застрелят.

Вскоре дверь моей камеры отворилась, и в Пее ворвался начальник штурмовиков Кобольт из Кепеника, проживающий вместе с еще несколькими штурмовиками на Альвицерплатц. Он стал наносить мне побои и заорал: «Мы тебя, сволочь, сегодня прикончим».

Меня потащили по коридору в камеру моей тещи. Двое штурмовиков держали меня, а тем временем Кобольт и другие избивали 53-летнюю женщину, пока она не свалилась. В настоящее время она находится в состоянии душевного расстройства и содержится в психиатрическом заведении. Я был также свидетелем, как ужасно избивали знакомых мне братьев Гаше, двух совсем молодых людей. Эти избиения продолжались целый день. На смену одним избивающим отрядам все время приходили другие. В 4 часа дня меня вызвали из камеры и велели немедленно отправляться домой. Начальник отряда Кобольт с тремя штурмовиками ехали впереди на мотоциклетках. Один штурмовик, который пожалел меня, шепнул мне на ухо, что меня собираются убить. Путь мой лежал через лес, там мне удалось бежать».

Этот очевидец не узнал Штеллинга среди арестованных, так как их лица были совершенно обезображены. Несколько дней спустя труп Штеллинга, зашитый 9 мешок и покрытый ранами, был вытащен из Финова канала. Одновременно с этим вытащили еще два неопознанных трупа. Недосчитывают еще 11 человек. 12 июля в Фридрихсгагене узнали, что найден также труп Асмана.

Руководители штурмовиков сознательно организовали эту «ночь длинных ножей», для того чтобы, предоставив штурмовикам неограниченную свободу убийства, рассеять нараставшее недовольство штурмовиков, настаивавших как раз в это время на осуществлении «социалистических» требований национал-социалистической партии с помощью «второй революции». Таким образом как раз в те дни, когда Гитлер в болей открытой форме высказался за требования крупного капитала, во всех концах Германии стало расти число убийств.

[ 316 ]