Телесные наказания заключенных как задача концентрационных лагерей.

Телесные наказания заключенных как задача концентрационных лагерей

О цели, преследуемой концентрационными лагерями, капитан Вук, национал-социалист и начальник концентрационного лагеря в Хойберге, заявил сотруднику газеты «Политикен» согласно его статье, напечатанной в конце апреля и озаглавленной «Заключенных надо подвергать телесным наказаниям».

Как видно из писем лиц, освобожденных из концентрационных лагерей, в некоторых лагерях заключенные должны докладывать о себе на военный манер: «арестант такой-то». Их наголо обрили, что по правилам предписывается делать с лицами, приговоренными к каторжной тюрьме. Лондонская газета «Дейли телеграф» подтверждает это обстоятельство в номере от 27 апреля 1933 г. в телеграмме своего венского корреспондента Гейде. Заключенные в лагерях не видели и не увидят никакого судьи. Национал-социалистические вожаки неоднократно заявляли, что в данном случае имеет место мера чисто административного порядка—временный арест.

«Мы должны были, — говорили фашисты корреспонденту датской газеты «Политикен»,—посадить под замок многих из этих субъектов, для того чтобы защитить их от народной мести, иначе ону были бы подвергнуты суду Линча патриотически настроенной толпой, которая видит в этих «преступниках» виновников ноябрьской революции».

Это утверждение представляет собою наглейшую ложь. Чрезвычайно строгая охрана лагерей установлена не для защиты арестованных социалистов и коммунистов. Пулеметы, выставленные перед концентрационными лагерями, должны сделать невозможной всякую попытку к бегству и освобождению. Всюду, где якобы происходили демонстрации против заключенных, эти сборища и безобразные сцены организовывались фашистами. Это ясно показывает отправка в концентрационный лагерь бывшего социал-демократическою министра Реммеле, которая была организована как массовое развлечение. «Фелькишер беобахтер» от 17 мая напечатал под заголовком «У позорного столба» следующую корреспонденцию»:

[ 257 ]

«Во вторник из тюрьмы, расположенной в западной части города, был доставлен в открытом полицейском автомобиле в полицей-президиум бывший баденский президент и министр Адам Реммеле, последнее время бывший председателем германского кооперативного общества оптовых закупок в Гамбурге. Несколько дней назад он по просьбе правительства был доставлен в Карлсруэ. Вместе с ним в открытом автомобиле были доставлены из западной части города, -где находится тюрьма, государственный советник Стенц, которого Реммеле пристроил в министерство энутренних дел, затем бывший депутат рейхстага Марум и редактор социал-демократической газеты «Фольксфрейнд» в Карлсруэ—Грюнебаум, полицейский комиссар в отставке Фурер, а также руководитель союза республиканского флага и железного фронта в Бадене и другие члены социал-демократической партии. Из полицей-президиума они были отправлены в исправительный дом в Кислау, где теперь находится концентрационный лагерь. Перед тюрьмой собралась огромная толпа, встретившая арестованных свистом и криком «пфуй» и «долой». Перед первым полицейским автомобилем, в котором окруженные сильной охраной сидели арестованные с непокрытыми головами, шли в два ряда, взяв друг друга под руки, штурмовики из защитного отряда, расчищавшие путь. За первым полицейским автомобилем следовал второй с командой штурмовиков. Кроме того процессию с обеих сторон сопровождали штурмовики, они же замыкали ее. Полицейские автомобили ехали совсем медленно среди густой толпы. По обе стороны люди стояли стеной иногда в восемь рядов. На всем пути беспрерывно кричали «пфуй» и «долой». Повсюду пели также «Песнь о мельнике», заключавшую в себе намек на Реммеле, который раньше был работником на мельнице и в свое время запретил в Бадене петь «Песнь о мельнике» под угрозой наказания. Процессия между прочим проехала мимо ландтага, здания министерства, а также мимо бывшего дома профессиональных союзов, причем повсюду останавливалась на короткое время. Во время следования процессии оркестры играли «Песнь о мельнике». Наплыв публики был так велик, что трамвайное и автомобильное движение совершенно прекратилось. По дороге различные лица, кричавшие «рот фронт», арестовывались на месте; их сажали во второй полицейский автомобиль».

Отчет этот ясно показывает, что здесь происходила организованная демонстрация с заученными возгласами, требующими линчевания, словом, одна из тех сцен, при помощи которых имперский министр пропаганды Геббельс намерен развлекать толпу и на некоторое время заставить ее забыть о голоде.

[ 258 ]