Борьба сил демократии и реакции

Мар 14 2018

Рост рабочего движения и социалистических партий, уроки буланжистского кризиса, показавшего всю беспочвенность надежд на восстановление монархии, заставили и буржуазные партии встать на путь перестройки своих рядов и политических методов.

Старые монархистские партии и клерикальные организации, боровшиеся до сих пор против республики и республиканских учреждений, заявили о том, что они прекращают эту борьбу и присоединяются к республике. В 1890 г. кардинал Лавижери, действовавший по соглашению с римским папой Львом XIII, призвал католиков признать существующий во Франции режим и прекратить против него борьбу. Этот призыв был полностью поддержан влиятельными лидерами монархистов. Герцог де Караман — от имени бонапартистов, граф Альбер де Мен и Ж. Пиу — от имени монархистов и клерикалов — заявили о «присоединении» к республике  *. Их целью было завоевание изнутри влияния в стране. «Ключи от дома не в руках республиканцев, а во всеобщем избирательном праве и здесь мы должны их найти»,— раскрывал замыслы клерикалов Ж. Пиу. А. де Мен развернул энергичную деятельность, стремясь проложить пути влиянию католицизма в рядах рабочего класса и трудящихся вообще. Под его руководством были созданы католические крестьянские организации ** и т. д.

В отличие от радикалов, отвергавших сотрудничество с «присоединившимися» и разоблачавших корыстные цели их маневра, «умеренные республиканцы» охотно приняли протянутую им руку. Они давно уже сами отказались от политики реформ и превратились в консервативно-реакционную силу. Сближение с присоединившимися означало консолидацию всех правых собственнических общественных групп. У них появились теперь и общие интересы: совместная борьба против рабочего класса, общая позиция в вопросах экономической политики — в 90-х годах были проведены протекционистские законы, отвечавшие интересам обеих групп; сближение позиций в вопросах внешней политики.

Европейский кризис 1887 г. вновь показал, что в лице кайзеровской Германии Франция имеет непримиримого и крайне опас-

_____

* A. Debidour. L'Eglise catholique et l'Etat, t. 2. Paris, 1906, Ch. I. ТамжевприложенииданытекстывыступленийЛавижери(р. 499—500) ипапскойэнциклики(р. 534); см. также: Leon de Cheyssac. Le Ralliement — une page d'histoire politique. Paris, 1906, p. 67—96.

** P. Dabry Les calholiques republicans. Histoire et souvenirs. 1890—1903. Pa-ris, 1905; H. Rollet. L'action sociale des catholiques en France (1871 —1901). Paris, 1947.

[500]

ного противника. Политика заигрывания с Германией, проводимая правительствами Жюля Ферри, была отставлена и теперь едино душно осуждалась; нельзя было больше предаваться самообману.

Но колониальная политика, которую в 1885 г., в дни Ланг-Сонга, осуждали в палате с таким единодушием, вскоре, хотя н в более осторожных формах, была возобновлена. Это объяснялось прежде всего тем, что в колониальных завоеваниях были заинтересованы могущественные финансовые группы, оказывавшие влияние на политику правительства. Энергичную поддержку колониальной экспансии оказывали и «присоединившиеся». И католическая церковь, направлявшая в колонии миссионеров, и военщина — высшее офицерство, остававшееся в значительной мере кастово-дворянским, были заинтересованы в новых колониальных походах.

С конца 80-х — начала 90-х годов Франция вела ряд так называемых «малых» колониальных войн. Это были по большей части необъявленные и ничем не спровоцированные захватнические, завоевательные войны против народов Африки и Азии. В Северной Африке продолжались почти не прекращавшиеся военные операции против восставших народов колоний — Алжира и Туниса, в течение многих лет шло завоевание Сахары; в Западной Африке велась длительная война ради завоевания Дагомеи, шли непрекра- щавшиеся войны против мальгашского народа на о-ве Мадагаскар *.

Территориальные захваты в Африке обостряли давнее колониальное соперничество с Англией **. Правительство Фрейсине искало путей смягчения этих противоречий. Соглашением 5 августа 1890 г. был решен на основе двустороннего компромисса ряд спорных вопросов в завоевательной политике обеих колониальных держав в Африке ***. Но оно обходило молчанием наиболее острый вопрос франко-английских противоречий — вопрос об Египте, где англичане почти полностью оттеснили французов,— да и не могло надолго стабилизовать отношения в других районах Африки.

С Италией, хотя к 1889 г. ожесточенная экономическая война была несколько смягчена, возникали — на той же почве колониализма — новые трения. Интересы французских и итальянских колонизаторов сталкивались в районе побережья Красного моря,

____

* G. Hanotaux et A. Marlineaux. Histoire de colonies fran?aises el de 1'expansion de la France dans le monde, t. IV. Paris, 1934.

** J. Darcy. France et Angleterre. Cent annees de rivalite coloniale... Paris, 1908; E. Lemonon. L'Europe et la politique britannique. Paris, 1912.

*** Doc. Dipl. Fr„ 1 serie, t. VIII, N 141; C. Hanotaux et A. Martineaux. Histoi¬re de colonies frangaises, t. IV, p. 241.

[501]

Абиссинии*. Италию надо было рассматривать как противника, несмотря на все старания французской дипломатии оторвать ее от Тройственного союза.

В условиях международной изоляции и возрастающей напряженности отношений с Германией усилия французской дипломатии были направлены на достижение максимально тесного сближения с Россией. С конца 80-х годов расширились и экономические связи двух стран, в частности финансовые. Русское правительство разместило на французском денежном рынке ряд крупных займов. Позже, в XX в. прогрессировавший экспорт французских капиталов в Россию привел к некоторой финансовой зависимости царского правительства от французских кредиторов. Но даже для XX В. эту финансовую зависимость не следует переоценивать; ее надо понимать ограничительно, а в 80—90-х годах XIX в. о ней вообще не приходится говорить. Сближение Франции и России определялось главным образом не мотивами экономического порядка, а прежде всего стратегическими соображениями.

Созданная Германией первая в Европе военно-политическая группировка держав — Тройственный союз — была направлена своими остриями против Франции и России. Сближение этих двух стран было естественным ответом на создание агрессивного блока центральных держав. Установив дружеские отношения с Францией, оказывая ей поддержку, русское правительство до поры до времени отвергало стремления Франции к установлению формального союза между двумя странами. Но, когда в 1890 г. Германия расторгла так называемый договор о «перестраховке» и отношения с ней и России, и Франции заметно ухудшились, когда в 1891 г. был вновь возобновлен Тройственный союз и получили широкое распространение слухи о присоединении к нему Англии, царское правительство дало понять, что оно готово пойти навстречу французским предложениям. Во время визита в Кронштадт французской эскадры под командованием адмирала Жерве состоялся обмен письмами между представителями обоих правительств (Н. К. Гире — А. Рибо), положивший начало союзу двух государств. 17 августа 1892 г. была заключена военная конвенция, точно определявшая поенные обязательства обоих государств **. 27 декабря 1893 г.— 4 января 1894 г. обмен письмами

_____

* A. Billot. La France et l'ltalie, histoire des annees troubles, t. II. Paris, 1905.

** В. H. Ламздорф. Дневник 1891 — 1892. M., 1934; Doc. Dipl. Fr., t. VIII, N 430, 434, 438, 439, 514, 517; t. IX, N 436, 440, 441, 444, 447, 448, 449, 453; A. M. Зайончковский. Подготовка России к мировой войне в международном отношении. Л., 1929; В. М. Хвостов. Франко-русский союз и его историческое значение. М., 1955; А. 3. Манфред. Внешняя политика Франции. 1871 — 1891 гг. М., 1952, стр. 526—533.

[502]

Французские колонизаторы ни Мадагаскаре
«
TheIllustratedLondonNews», 12.X 1895.

[503]

 (Монтебелло — Гире) подтверждал вступление в силу военной конвенции *. Тем самым военно-политический союз Франции и России получал окончательное завершение.

Франко-русский союз возник как ответ на созданный Германией Тройственный союз. В секретном «Общем обзоре министерства иностранных дел в царствование императора Александра III» говорилось: «Со своей стороны, стремясь именно к упрочению мира, Россия вступила в соглашение с Францией, которое и является противовесом союзу Германии, Австро-Венгрии и Италии» **. В этих последних словах и был определен истинный смысл этого договора.

Заключение союза с Россией создало для Франции «новое положение» в Европе и мире, как о том заявил тогда же, в сентябре 1891 г., Фрейсине ***. Оно подняло вес и авторитет Франции в системе держав, вывело ее из состояния изоляции, в значительной мере ослабило опасность германской агрессии.

Но франко-русский союз был не только средством обуздания германской агрессии. Будучи заключен между двумя капиталистическими государствами, он был использован ими для колониальной политики. Застраховав себя в известной мере благодаря союзу с Россией от неожиданностей германской агрессии, Франция активизировала политику колониальных захватов. В 1893 г. был установлен протекторат над Лаосом. В 1894—1896 гг. был окончательно завоепан Мадагаскар и шло покорение Северной Африки и Судана. Обострение колониального соперничества с Англией приводило нередко к острым конфликтам; в 1898 г. конфликт из-за Фашоды едва не привел к войне между ними.

С возвратом к колониальным войнам резко возросло значение высшего офицерства. Умеренные республиканцы охотно шли на сближение не только с бывшими клерикалами и монархистами, но и с милитаристскими кругами. Общность интересов — борьба против социализма, против демократии и колониалистская политика империалистических колониальных войн — сплачивала теперь все эти разнородные правые группировки в единый реакционный лагерь.

 «Социализм — вот враг!» — бросил лозунг премьер-министр Шарль Дюпюи в ноябре 1893 г. в одном из своих выступлений. Этот новый лозунг отражал далеко зашедшую эволюцию буржуазных республиканцев за 15 лет пребывания у власти — от борьбы против клерикализма к борьбе против социализма. И хотя Дюпюи

_____

* Doc. Dip. Fr., t. X, N 488.

** ЦРИА ф. № 677, д. 352, л- 4 (курсив наш.— Ред.).

*** P. Albin. L'Allemagne el la France en Europe 1885—1894. Paris, 1913, p. 321.

[504]

Жан Жорес

призывал к борьбе против социализма, действительное содержание этого лозунга было еще шире: правящие буржуазные партии объявляли войну не только социализму, но и демократии, атакуя социализм, они вели наступление и против демократии.

Современники это хорошо понимали. «Вы — дезертиры республиканской политики, мы, социалисты, будем ее продолжать!» — говорил Жан Жорес, обращаясь к Дюпюи, в палате 21 ноября 1893 г. 94 Жорес правильно определял существо дела — начиналась

_____

J. Jaures. Oeuvres. Etudes socialistes, v. I, 1888—1897. Paris, 1931, p. 240.

[505]

острая, непримиримая борьба между силами реакции и силами демократии.

В декабре 1893 г. было сформировано открыто правое правительство, возглавляемое одним из крупнейших капиталистов, владельцем угольных копей Казимиром Перье, слывшим в буржуазных кругах «человеком твердой руки». Впервые за годы буржуазной республики государственная власть оказалась непосредственно в руках миллионеров — это был открытый вызов демократии, свидетельство перехода реакции в наступление.

Действительно, воспользовавшись как поводом рядом анархистских покушений, правительство Казимира Перье в декабре 1893 г. приняло законы, ограничивающие свободу печати, и произвело множество арестов. Эти законы получили название «злодейских законов» и вызвали справедливое возмущение трудящихся, увидевших в них покушение на основы республики.

24 июня 1894 г. анархистом Казерио был убит в Лионе президент республики Сади Карно. Карно внушил к себе общее уважение своей безупречной честностью, и его убийство было осуждено прогрессивными общественными силами, включая сюда, понятно, и социалистов.

Правым большинством президентом республики был избран Казимир Перье. Избрание Казимира Перье президентом было открытым объявлением войны демократии. Действительно, силы реакции перешли в наступление. Несмотря на полную непричастность социалистов к убийству Карно, правительство провело через палату новый «злодейский закон» о «мерах для подавления анархистской агитации», фактически ликвидировавший конституционный режим и представлявший правительству возможность расправиться с социалистами и демократами.

Социалисты приняли брошенный им вызов. Отмежевываясь от анархистов, от методов индивидуального террора, они повели смелую атаку против «злодейских законов», против наступления реакции и против «президента реакции» Казимира Перье. В первых рядах атакующих шел Жан Жорес. В обличительных речах в палате депутатов, выступая защитником Жеро-Ришара на его нашумевшем процессе *, Жорес наносил разящие удары лагерю реакции и его лидеру Казимиру Перье **. «Президент реакции» не выдержал этого сосредоточенного огня. В январе 1895 г. он досрочно сложил свои полномочия.

Падение Казимира Перье было

_____

* См. А. 3. Манфред. Очерки истории Франции XVIII—XX вв. М., 1961, стр. 394—416. Журналист Жеро-Ришар был предан суду за оскорбление главы государства в опубликованной им статье. Жеро-Ришар был осужден, по вскоре же избран депутатом палаты.

** J. Jauie-i. Discours parlemintaires, t. I. Paris, 1904.

[506]

ЭмильЗоля. Портрет работы Э. Мане

первой крупной победой, одержанной силами демократии над объединенным лагерем реакции.

Но правые силы отнюдь не склонны были отступать. Вместо Казимира Перье президентом республики был избран бесцветный политический деятель Феликс Фор (1895—1899), известный, однако, своей близостью к правым кругам. Образованное в ноябре 1895 г. министерство радикалов во главе с Леоном Буржуа, выдвинувшее программу реформ (подоходный налог, пенсии для престарелых и пр.), сразу же натолкнулось на сопротивление правых партий в палате и сенате. Радикалы не решались вступить в борьбу с реакцией, апеллируя к народу. Правительство Буржуа в апреле 1896 г. подало в отставку. Сменившее его министерство Жюля Мелина (1896—1898), «медоточивого кляузника», как называл его Анатоль Франс, опиравшееся на голоса правых

[507]

и умеренных, стало одним из самых реакционных правительств того времени. И в области экономической, и во внутренней, и во внешней политике оно проводило открыто реакционный курс. Воинствующий шовинизм, культ шпаги, клерикальное мракобесие, пропагандируемые публицистикой Поля Деруледа, Анри Рошфора, переметнувшегося в лагерь реакции, Э. Дрюмона, почти официально поддерживались правительством.

Передовая, прогрессивная Франция не принимала этой реакционной политики и была полна решимости дать ей отпор. После победы над Казимиром Перье в рядах демократии укрепилась вера в свои силы.

В этой накаленной политической атмосфере, в условиях, когда оба противоположных лагеря были готовы идти в атаку на противника, первый самый неожиданный повод мог послужить началом ожесточенной схватки сил демократии и сил реакции.

В 1897 г. внимание французской общественности было привлечено к имевшему уже трехлетнюю давность делу бывшего капитана французской армии Альфреда Дрейфуса. В 1894 г. Дрейфус, офицер генерального штаба, еврей по национальности, был приговорен военным судом по обвинению в выдаче военных секретов Г ермании, к вечному заключению на Чертовом о-ве. Дрейфус, и на суде, и позже, отрицал свою вину. В 1897 г. брат Альфреда Дрейфуса направил военным властям письмо, в котором доказывал, что капитан Дрейфус был невиновен и осужден преднамеренно, чтобы отвести кару от действительного виновника — им был венгерский авантюрист, служивший ранее в австрийской армии и иностранном легионе, а затем ставший офицером французского генштаба, Эстергази. Одновременно виновность Эстергази была установлена и начальником французской контрразведки, полковником Пикаром. В палате депутатов были сделаны запросы правительству, но Мелин решительно подтвердил правильность решения военного суда. Эстергази, пользовавшийся поддержкой генералитета и парижской аристократии, был полностью реабилитирован военным судом, занявшимся разбором его дела, а полковник Пикар, не скрывавший своего мнения, был в феврале 1898 г. уволен с военной службы *.

В январе 1898 г. Эмиль Золя опубликовал в газете Клемансо «Орор» открытое письмо президенту республики, озаглавленное «Я обвиняю». Он обвинял высшие военные власти и военный суд в сознательном, преднамеренном осуждении невинного. Пись-

_____

* J. Reinach. Histoire de l’Affaire Dreyfus, t. I—VII Paris, 1901 — 1911; L. Leblois. L’Affaire Dreyfus. Paris, 1929; T. Reinach. Histoire sommaire de ГAffaire Dreyfus. Paris, 1924; «М.-F. Labori, ses notes, manuscrits, sa vie», Paris, 1947.

[508]

мо Золя произвело громадное впечатление во всем мире. А. П. Чехов в те дни писал: «...от его (Золя.— Ред.) протестующих писем точно свежим ветром повеяло, и каждый француз почувствовал, что, слава богу, есть еще справедливость на свете и что, если осудят невинного, есть кому вступиться» *. Золя был предан суду. Процесс знаменитого писателя, смело бросившего обвинение высшим военным властям, еще более накалил общественную атмосферу в стране. Реакционно милитаристские круги травили Золя и его сторонников. Все прогрессивные силы нации выступили на его защиту. Дело Дрейфуса переросло в дело Дрейфуса — Золя. По существу значение «дела» было неизмеримо шире — два непримиримых лагеря столкнулись в этом частном вопросе: реакционные, шовинистические, милитаристские круги и прогрессивная, трудовая, мыслящая Франция.

Процесс Золя длился три недели и стоял в центре внимания всего мира. Знаменитого писателя защищал Лабори, завоевавший своей смелой и умной защитой мировую известность. Несмотря на очевидную правоту Золя, суд под давлением распоясавшейся реакции приговорил его к годичному тюремному заключению. Золя должен был бежать из Франции. Осуждение Золя было воспринято реакционно националистическими бандами как сигнал к наступлению на демократию. На улицах начались бесчинства, террористические акты против известных деятелей демократии, погромы, нападения на редакции прогрессивных газет.

Наступление реакции вызвало активное противодействие всех свободолюбивых демократических сил. Вся страна разделилась на два лагеря: их называли дрейфусары и антидрейфусары, но теперь речь шла не только о реабилитации невинно осужденного человека, речь шла о большем — о защите демократии, демократических институтов, оказавшихся под угрозой разгрома.

Цвет интеллектуальной Франции выступил против мракобесия и реакции. Крупнейший французский писатель, стоявший долгое время в стороне от общественной борьбы, Анатоль Франс теперь втягивается в сражение. Франс не только создает в эти годы «Современную историю» — литературный памятник той бурной эпохи, но он участвует в повседневных схватках с противником, выступает на митингах, в печати и т. д. Октав Мирбо, Шарль Пеги, Ромен Роллан, Э. Реклю, левобуржуазные политические деятели Клемансо, Шерер-Кестнер и др. встали на защиту демократии.

Позиция социалистических партий первоначально была неопределенной. Первым, кто решительно и смело выступил против реак-

____

* А.П. Чехов. Собр. соч., т. 12, М., 1957, стр. 210.

[509]

ции, был Жан Жорес; в течение всех этих бурных лет он сражался на передовой линии огня. Жорес был прав, когда утверждал, что «не только в интересах человечества, но и в прямых интересах пролетариата протестовать, как мы это делаем, против беззаконий, раскрытых процессом Дрейфуса» *. Гед, хотя и приветствовал выступление Золя, как «великий революционный акт», после колебаний занял позицию невмешательства; эту сектантскую позицию занимала и вся Рабочая партия **.

Но к осени 1898 г. в самом ходе дела Дрейфуса наступил перелом: самоубийство лжесвидетеля полковника Анри, скандальное бегство Эстергази доказали широким общественным кругам преднамеренную ложь военного суда и поддерживавших его высших властей.

Поль Лафарг в августе 1898 г. в письмах к Геду писал, что продолжение политики невмешательства равносильно самоубийству партии  ***. В местных, провинциальных организациях партии также все громче звучали голоса, требовавшие активного вмешательства социалистов в борьбу. Но руководство Рабочей партии продолжало придерживаться сектантской политики невмешательства.

Лишь когда реакционно-националистические банды перенесли борьбу на улицы, когда Франция оказалась на пороге гражданской войны, когда в октябре по собственному почину начали бастовать железнодорожники и строительные рабочие Парижа, социалистические организации поняли, что хотя с опозданием, но надо вступать в борьбу. В октябре — ноябре 1898 г. Рабочая партия и одновременно аллеманисты призвали к сплочению и объединению сил социализма. 15 января 1899 г. был оформлен Комитет социалистического единства, в состав которого вошли по семь делегатов от каждой из пяти социалистических организаций ****. Вступление в борьбу пролетариата и объединившихся социалистических организаций оказало решающее влияние на исход сражения сил демократии с силами реакции.

Попытка националистических банд во главе с Полем Деруледом 23 февраля 1899 г., во время похорон скоропостижно умершего Феликса Фора, организовать государственный переворот потерпела полную неудачу. Но реакционеры не отчаивались. 2 июля банды «золотой молодежи» устроили враждебную новому президенту Змилю Лубе демонстрацию. Это было выступление не столько про-

____

* J. Jaurh. Les preuves. Affaire Dreyfus. Paris,1898.

** C. Willard. Les guesdistes..., p. 410 -412.

*** Ibid., p. 415; В. M. Далин. Люди и идеи, стр           174—178.

**** Ibid , p. 419—421.

[510]

тив Лубе, сколько против республики. В воскресенье, 11 июля, по призыву объединившихся социалистических организаций на улицы столицы вышел парижский народ. Это было могучее народное движение в защиту республики — таких мощных народных выступлений Франция не видала со времени революции. На следующий день, 12 июля, консервативное министерство Шарля Дюпюи по интерпелляции Вайяна было свергнуто палатой.

Вступление в борьбу народа со всей очевидностью показало, что реакция потерпела поражение, что силы демократии берут верх.

В момент, когда победа демократии казалась уже несомненной, когда была создана важнейшая предпосылка полного ее успеха — наладилось наконец единство социалистических организаций и, следовательно, единство рабочего класса, буржуазия искусным маневром сумела расстроить ряды демократии и предотвратить ее дальнейшее продвижение вперед.

22 июля 1899 г. было сформировано правительство «республиканской концентрации», возглавленное Вальдек-Руссо. В это правительство вошли все направления республиканизма. На его правом фланге был бывший палач Коммуны генерал Галифе, занявший пост военного министра, на его левом фланге — социалист Александр Мильеран, получивший портфель министра торговли и промышленности *. Включение социалиста Мильерана в состав правительства Вальдек-Руссо было хорошо рассчитанным тактическим ходом буржуазии, внесшим замешательство и разброд в ряды социализма и в конечном счете сорвавшим с таким трудом налаженное социалистическое единство.

Действительно, «казус Мильерана» породил острую борьбу внутри социалистического движения. Жюль Гед, Лафарг и другие ге- дисты, Здуар Вайян и бывшие бланкисты выступили с открытым осуждением поведения Мильерана. Вступление социалиста в буржуазное правительство осуждали и аллеманисты.

Однако и внутри этих партий нашлись люди и даже отдельные организации, одобрявшие шаг Мильерана и связывавшие с ним определенные надежды и расчеты. Жорес и близкие к нему социалисты открыто поддержали вступление Мильерана в правительство. «Казус Мильерана» из внутренней французской проблемы вскоре превратился в острый вопрос международного социалистического движения **.

_____

*P. Rcynaud. Waldek-Rousseau. Paris, 1913; Waldek-Rousseau. Poir !a Repub- lique. Paris, 1904; /. Caillaux. Mes memoires, t. 1. Paris, 1942.

** См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 6—9; «История Второго Интернационала», т. I. М., 1965, стр. 292—302; /. Cuesde et /. faures. Les deu~ methodes. Lille, 1900; C. Willard. Les guesdistes, p. 422—438.

[511]

Для Франции создание кабинета Вальдек-Руссо и связанный с ним «казус Мильерана» означали завершение долголетнего этапа борьбы реакции и демократии, начало нового периода борьбы, проходящей в более сложных условиях. Силы демократии взяли верх над реакцией, но оказались не в состоянии реализовать свою победу. Раскол в социалистическом движении, порожденный «казусом Мильерана», существенно ослабил наступательные действия пролетариата, а следовательно, и демократии, раздробил их ряды, сместил общественное внимание от вчера еще жгучих вопросов к новым проблемам и тем самым на какое-то время задержал наступление демократических сил.

[512]

Цитируется по изд.: История Франции. (отв. ред. А.З. Манфред). В трех томах. Том 2. М., 1973, с. 500-512.

 

Рубрика: 
Персона: