Энгельс Фридрих. Чартистский банкет по поводу выборов 1847 года

Дек 14 2013

Свое письмо от третьего дня я посвятил защите чартистов и их вождя Фергюса О'Коннора от нападок газет радикальной буржуазии* . Сегодня я могу к моему величайшему удовлетворению сообщить вам факт, подтверждающий мои высказывания о характере обеих партий. Вы будете иметь возможность сами судить, на чьей стороне должны быть симпатии французской демократии: на стороне ли чартистов — этих искренних демократов, демократов без задней мысли — или на стороне буржуазных радикалов, которые столь тщательно избегают даже употребления слов Народная хартия, всеобщее избирательное право и ограничиваются тем, что объявляют себя сторонниками полного избирательного права. В прошлом месяце в Лондоне состоялся банкет в честь победы, одержанной демократическим общественным мнением на последних выборах. Были приглашены восемнадцать радикальных депутатов, но так как инициатива устройства этого банкета принадлежала чартистам, то, за исключением О'Коннора, никто из этих господ не явился...

Энгельс Фридрих. Аграрная программа чартистов

Дек 14 2013

Года два тому назад рабочие-чартисты основали ассоциацию, целью которой является приобретение земель и распределение их в виде маленьких ферм между членами этого общества. Этим способом надеются уменьшить чрезмерную конкуренцию, существующую между промышленными рабочими, устранив с рынка труда часть этих рабочих и создав совершенно новый и демократический по самому существу своему класс мелких земледельцев. Проект этот, автором которого является не кто иной, как сам Фергюс О'Коннор, имел такой успех, что Земельное общество чартистов уже насчитывает в своих рядах от двухсот до трехсот тысяч членов* , располагает общественным фондом в 60000 ф. ст. (полтора миллиона франков), а новые поступления, сведения о которых публикуются в «Northern Star», превышают 2500 ф. ст. в неделю. Одним словом, это общество, о котором я предполагаю дать вам позднее более подробный отчет, настолько разрослось, что оно вызывает уже беспокойство земельной аристократии; стало очевидным, что это движение, если оно и дальше будет расти в таких же масштабах, как до сих пор, примет в конце концов форму общенациональной агитации за передачу всей земли во владение народа. Буржуазии это общество также не по вкусу; она видит в нем рычаг в руках народа, рычаг, который позволит ему освободиться, не прибегая к помощи среднего класса...

Энгельс Фридрих. Коммунисты и Карл Гейнцен. Статья вторая

Дек 14 2013

Коммунисты, как мы это выяснили в первой статье, не за то нападают на Гейнцена, что он не коммунист, а за то, что он плохой публицист демократической партии. Они нападают на него не как коммунисты, а как демократы. То, что против него открыли полемику именно коммунисты, является простой случайностью. Если бы даже в мире не было никаких коммунистов, то против Гейнцена должны были бы выступить демократы. Во всем этом споре речь идет только о следующем: 1) способен ли г-н Гейнцен в качестве партийного публициста и агитатора принести пользу немецкой демократии, что мы отрицаем; 2) правильны ли или, по крайней мере, терпимы ли агитационные методы г-на Гейнцена, на что мы также отвечаем отрицательно. Речь идет, таким образом, не о коммунизме и не о демократии, а только о личности и о личных причудах г-на Гейнцена...

Энгельс Фридрих. Коммунисты и Карл Гейнцен. Статья первая

Дек 14 2013

Брюссель, 26 сентября. Сегодняшний номер «Deutsche-Brusseler-Zeitung» содержит статью Гейнцена, в которой последний, под предлогом самозащиты от пустячного упрека редакции, открывает длинную полемику против коммунистов. Редакция советует обеим сторонам отказаться от полемики. В таком случае, однако, ей следовало бы опубликовать из статьи Гейнцена только ту ее часть, в которой он действительно защищается против упрека в том, будто он первый напал на коммунистов. Если «Гейнцен и не имеет в своем распоряжении печатного органа», то это еще не является достаточным основанием для того, чтобы предоставить в его распоряжение газету для печатных выступлений с нападками, которые сама редакция этой газеты считает нелепыми. Впрочем, нельзя себе представить лучшей услуги, чем та, которая была оказана коммунистам опубликованием этой статьи. Никогда против какой-либо партии не выдвигались более вздорные и более банальные обвинения, чем те, которые Гейнцен здесь бросает по адресу коммунистов. Статья является самым блестящим оправданием коммунистов. Она доказывает, что если коммунисты до сих пор не выступали против Гейнцена, то они должны это сделать немедленно...

Маркс Карл. Коммунизм газеты «Rheinischer Beobachter»

Дек 14 2013

...

Если известная часть немецких социалистов непрерывно шумела против либеральной буржуазии и притом делала это таким образом, что никому, кроме немецких правительств, не принесла пользы, и если теперь правительственные газеты, вроде «Rheinischer Beobachter», опираясь на фразы этих господ, утверждают, что не либеральная буржуазия, а правительство представляет интересы пролетариата, то коммунисты не имеют ничего общего ни с первыми, ни с последними. На немецких коммунистов старались, правда, взвалить ответственность за эти утверждения, их обвиняли в союзе с правительством. Это обвинение смехотворно. Правительство не может вступить в союз с коммунистами, а коммунисты не могут заключить союза с правительством по той простой причине, что из всех революционных партий Германии партия коммунистов является наиболее революционной, и правительство знает это лучше, чем кто-либо другой...

Энгельс Фридрих. Введение и заключение к «Отрывку из Фурье о торговле»

Дек 5 2013

Немцы постепенно начинают опошлять и коммунистическое движение. И здесь, как всегда, последние и самые бездеятельные, они думают, что смогут пренебрежительным отношением к своим предшественникам и философским пустословием прикрыть свою отсталость. Коммунизм едва только появился в Германии, а им уже завладевает с целью нажить капитал целая армия спекулятивных голов, которые воображают, что совершили чудеса, если перевели положения, ставшие уже во Франции и Англии тривиальными, на язык гегелевской логики и теперь преподносят миру эту новую премудрость как нечто небывалое, как «истинную, немецкую теорию», чтобы затем в своё полное удовольствие поносить «дурную практику» и «смехотворные» социальные системы ограниченных французов и англичан. Эта всегда готовая немецкая теория, которой выпало безграничное счастье немного понюхать гегелевской философии истории и быть посвящённой кем-либо из высохших берлинских профессоров в схему вечных категорий, теория, которой, быть может, затем довелось перелистать Фейербаха, несколько немецких коммунистических статей и работу г-на Штейна о французском социализме — эта немецкая теория наихудшего сорта без всяких затруднений уже сконструировала себе надлежащим образом французский социализм и коммунизм по г-ну Штейну, отвела ему подчинённое место, «преодолела» его, «подняла» его на «более высокую ступень развития» всегда готовой «немецкой теории»...

Энгельс Фридрих. Положение в Германии. Письмо третье редактору «Northern Star»

Дек 5 2013

Я должен извиниться перед вами и вашими читателями за кажущуюся небрежность, — за то, что я прервал на столь долгий срок начатую мной для вашей газеты серию статей о положении в Германии. Вы, однако, можете быть уверены, что только необходимость посвятить целиком несколько недель немецкому движению могла отвлечь меня от взятой на себя приятной задачи познакомить английскую демократию с положением вещей в моей родной стране. Ваши читатели, наверное, помнят то, что я писал в первом и втором письме. Я рассказал там, как старые, гнилые порядки в Германии были уничтожены французскими армиями между 1792 и 1813 гг.; как Наполеон был свергнут союзом феодалов, т. е. аристократов, и буржуа, т. е. торгового и промышленного среднего класса Европы; как в последующих мирных переговорах германских князей надули их союзники и даже побеждённая Франция; как был выработан Германией Союзный акт и каким образом установился современный политический порядок в Германии; и как Пруссия и Австрия, побуждая мелкие государства давать конституции, сами сделались исключительными хозяевами Германии. Оставляя в стороне Австрию как полуварварскую страну, мы приходим к заключению, что Пруссия представляет именно тот плацдарм, на котором будет решаться будущая судьба Германии...

Энгельс Фридрих. Положение в Германии. Письмо второе редактору «Northern Star»

Дек 5 2013

В своём первом письме я описал положение Германии до и во время французской революции, а также в период владычества Наполеона, и показал, как и какими противниками был свергнут великий завоеватель; сегодня я продолжу свой рассказ изложением того, что стало с Германией после этой «славной реставрации» национальной независимости. Мои взгляды на все эти события диаметрально противоположны общепринятым. Но они в точности подтверждаются событиями последующего периода истории Германии. Будь война против Наполеона в самом деле войной за свободу против деспотизма, она привела бы к тому, что все покорённые Наполеоном нации после его падения провозгласили бы принцип равенства и наслаждались бы его благами. Но в действительности было как раз обратное. Со стороны Англии война была начата перепуганной аристократией и поддержана плутократами, которые нашли неисчерпаемый источник прибыли в повторных займах и в разбухании национального долга, а также в представившейся им возможности проникнуть на южноамериканские рынки, заваливая их своими промышленными изделиями, и захватить те французские, испанские и голландские колонии, которые они считали подходящими, чтобы потуже набить свой кошелёк...

Энгельс Фридрих. Положение в Германии. Письмо первое редактору «Northern Star»

Дек 5 2013

В соответствии с вашим желанием я начинаю этим письмом серию статей о современном положении в моём отечестве. Чтобы мои взгляды по этому вопросу были вполне понятны и чтобы доказать их полную обоснованность, мне необходимо будет кратко изложить историю Германии, начиная с того события, которое потрясло современное общество до самого его основания, я хочу сказать—начиная с французской революции. Старая Германия в то время была известна под названием Священной Римской империи и состояла из бесчисленного множества мелких государств, королевств, курфюршеств, герцогств, эрцгерцогств и великих герцогств, княжеств, графств, баронств и вольных имперских городов, которые все были независимы друг от друга и подчинялись только одной власти (если такая власть была, а на протяжении целых столетий её вообще по было) — власти императора и сейма. Самостоятельность этих мелких государств простиралась так далеко, что во всякой войне с «исконным врагом» (Францией, разумеется) часть из них вступала в союз с французским королём и открыто вела войну против своего собственного императора. Сейм, который состоял из депутаций всех этих мелких государств под председательством представителя империи, видя своё назначение в том, чтобы ограничивать власть императора, постоянно заседал, но никогда не приходил ни к каким, даже самым ничтожным, результатам...

Энгельс Фридрих. Недавняя бойня в Лейпциге. — Рабочее движение в Германии

Дек 5 2013

Лейпцигская бойня — событие, которое вы комментировали в своём последнем номере и более подробный отчёт о котором вы дали несколько недель тому назад, всё ещё продолжает занимать внимание немецких газет. Эта бойня, которую по гнусности своей превосходит только Питерлоо, является самым позорным и подлым актом, когда-либо совершённым военным деспотизмом в Германии. В то время когда народ кричал: «Да здравствует Ронге!», «Долой папизм!», принц Иоганн Саксонский, который, между прочим, в числе многих из наших князей, приобщился к рифмоплётству и к литературе, выпустив в свет очень скверный перевод «Ада» итальянского поэта Данте, — этот «адский» переводчик попытался прибавить к своей литературной репутации военную славу, для чего предпринял коварный и подлый поход против безоружных масс. Он приказал вызванному властями батальону стрелков разбиться на несколько отрядов и занять подходы к отелю, в котором его литературное «королевское высочество» устроило свою резиденцию. Повинуясь приказу, солдаты окружили народ и заставили его столпиться на небольшом пространстве, а затем погнали его вперёд к воротам отеля; именно это вынужденное появление народа у священных ворот королевской резиденции в результате распоряжений, отданных принцем Иоганном солдатам, именно это обстоятельство послужило предлогом для того, чтобы открыть по народу огонь...

Страницы